— И не кричи, пожалуйста.
— Но нас здесь не было, откуда же нам…
— Гарри! Джинни!
К ним торопливо приближалась раскрасневшаяся Гермиона, в плаще, шляпе и перчатках.
— Я уже часа два как вернулась, выходила навестить Хагрида и Клю… то есть Махаона, — переводя дыхание, сказала она. — Рождество хорошо провели?
— Да, — тут же ответил Рон, — столько всего случилось. Руфус Скрим…
— У меня для тебя кое-что есть, Гарри, — сказала Гермиона, не взглянув на Рона и словно даже не услышав его.
— Вот именно, — отозвалась слабым голосом Полная Дама и повернулась, открыв дыру в портрете.
— Что это с ней? — спросил Гарри.
— Судя по виду перебрала на Рождество, — округлив глаза, ответила Гермиона и первой вошла в уже заполненную учениками общую гостиную. — Выхлебала со своей приятельницей Виолеттой всё вино, какое смогла найти на картине с пьянствующими монахами, той, что в коридоре Заклинаний. Как бы там ни было…
Она порылась в кармане и вытащила пергаментный свиток, надписанный рукой Дамблдора.
— Отлично, — сказал Гарри, быстро развернув его и обнаружив, что очередной урок Дамблдора назначен на следующий вечер. — У меня найдётся, что ему порассказать… и тебе тоже. Давай сядем…
Но тут раздался громкий вопль: «Бон-Бон!» — и выскочившая невесть откуда Лаванда Браун бросилась в объятия Рона. Кое-кто из наблюдавших эту сцену захихикал; Гермиона, звонко хохотнув, сказала:
— Вон там свободный стол… Ты с нами, Джинни?
— Нет, спасибо, я обещала Дина встретить, — ответила Джинни, и Гарри невольно отметил, что в её голосе нет особого энтузиазма.
— Как провела Рождество?
— Да неплохо. — Она пожала плечами. — Ничего особенного. А как всё прошло у Бон-Бона?
— Сейчас расскажу, — пообещал Гарри. — Послушай, Гермиона, ты не могла бы?.
— Нет, не могла бы, — отрезала она. — Даже и не проси.
— Я думал, может… ну, ты понимаешь, после Рождества…
— Это Полная Дама выдула бочку пятисотлетнего вина, Гарри, не я. Так какие важные новости ты мне хотел сообщить?
Она выглядела в эту минуту слишком разгневанной, чтобы препираться с ней, поэтому о Роне Гарри больше заговаривать не стал и пересказал ей подслушанный им разговор Малфоя со Снеггом.