Тот прошагал к столу, оперся на него и, наклонившись к хозяину, произнес с угрозой:
— Не будешь ли так любезен объяснить, почему моя сестра торчит все время в Лондоне, выплакивая глаза, в то время как ты… — Он оглядел комнату и прорычал:
— Где, черт меня побери, я нахожусь?
— В Уилтшире, — подсказал Саймон.
— …в то время как ее супруг, — продолжал Энтони тем же тоном, — прохлаждается в чертовом Уилтшире? Что ты здесь делаешь почти два месяца?
— Значит, Дафна в Лондоне? — вместо ответа задал вопрос Саймон.
— На правах мужа тебе бы следовало это лучше знать, — прорычал гость.
— Человек не всегда знает то, что ему следует, — философски заметил Саймон. — Это касается и его умения вести себя…
Господи, неужели уже около двух месяцев, о которых упомянул Энтони, они не виделись с Дафной? Два месяца почти полного одиночества и пустоты. Как же долго она ничего не сообщала о себе, не пыталась увидеть его!.. И вот сейчас наконец делает это через своего необузданного брата. Что он привез от нее? И привез ли вообще что-нибудь? Но возможно, она продолжает хранить упорное молчание и Саймону не доведется ничего услышать, кроме криков и ругани Энтони? Быть может, тот снова захочет вызвать его на дуэль? Что ж, он готов… Но куда больше он был бы готов к тому, чтобы Дафна появилась тут вместо своего брата, и пусть она ругает его на все лады, пусть… Он все вытерпит, лишь бы опять увидеть ее!.
— …оторвал бы твою башку, — говорил тот, — если бы не дал слово Дафне не делать этого.
— Представляю, какого труда стоило тебе это обещание, — сказал Саймон с искренним сочувствием.
— Ты прав как никогда, — хмуро подтвердил Энтони, не имея ни малейшего желания пускаться в язвительную полемику.
Саймон тоже не хотел этого. Некоторое время он терпел брюзжание Энтони лишь потому, что не решался спросить о
Дафне. Да и ответит ли он?
— Отправляя тебя ко мне, — в конце концов спросил Саймон, — не просила она, чтобы я поскорее вернулся?
— Нет, — отрезал Энтони.
С растущим страхом Саймон смотрел на желтоватую поверхность конверта. Письмо могло означать только одно. Самое худшее… Нет, не худшее, но страшное… Опять не то слово!.. Трудное, запутанное. Несущее новые сложности и не сулящее выхода.