Я знаю, ты не любишь его…
— Это не совсем верно, Дафна, — ответил Энтони, подавляя вздох, — он один из моих ближайших друзей. Брови ее поднялись почти в изумлении.
— Не сказала бы, если судить по твоему поведению.
— Просто у меня не вызывает доверия его отношение к женщинам. В частности, к тебе.
— Ты говоришь глупости, Энтони! — горячо возразила она. — Я не собираюсь играть роль его адвоката и могу вполне поверить, что он, как ты говорил, шенапан [5], даже распутник, но твердо знаю и верю, что эти свои качества он никогда не проявит по отношению ко мне.
Энтони сидел с каменным лицом, и видно было, что слова сестры его нисколько не убедили.
Она продолжала:
— Не будь таким упрямым, Энтони. Ведь даже если предположить, что ему чужды всякие нормы мужской чести и морали, он должен понимать, что ты просто убьешь его, если он преступит их.
И это предположение Энтони пропустил мимо ушей и ничего не ответил, а только поинтересовался:
— О чем ты хотела спросить меня?
— Спросить? — Она наморщила лоб, делая вид, что совсем забыла свой вопрос, поскольку не придает ему никакого значения.
Энтони снова стукнул кружкой об стол, на этот раз так, что остатки молока выплеснулись на скатерть.
— Черт возьми, Дафна! Ведь мы, кажется, договорились, что вся эта дурацкая затея — просто розыгрыш! А выходит, ты подумываешь о нем как о муже? Это немыслимо!
— Какие глупости, Энтони! — с искренним (в чем она не была до конца уверена) возмущением воскликнула Дафна.
"— Лучше всего, — резко проговорил он, — если ты вообще выкинешь эту мысль из головы! Из любопытства она пришла к тебе или нет — не важно. Заруби себе на носу: этому не бывать! Ты поняла меня, Дафна? Он никогда не женится на тебе!
— Чего уж тут не понять? — ответила она. — Я же не совсем еще выжила из ума. Поняла, даже если бы ты не кричал на весь дом.
— Вот и прекрасно. И закончим на этом.
— Нет, не закончим. Ты все-таки не ответил на мой вопрос.
Энтони в недоумении уставился на нее:
— О Господи! Какой вопрос?
— Почему Гастингс упорно не хочет жениться?
— Зачем тебе это знать? — устало спросил брат.
По правде говоря, самые разные мысли бродили в ее голове, вплоть до самых фантастических, но она сумела найти, как ей казалось, естественную форму их выражения.