– Тогда кому выпала такая честь?
– Моему отцу, а теперь и брату.
Томас был заинтригован.
– Вы – англичанка, – высказал он догадку. Удивительно. Ее французский безупречен, ни капли акцента.
– Наполовину. Моя мать была француженкой.
– И в ее жилах также текла голубая кровь?
Министр был очарован собеседницей. Ее благородное происхождение угадывалось по внешности, манерам. Что она делает здесь? Почему распоряжается борделем, а не замком? Уму непостижимо!
– Бурбоны и Орлеанский дом, – призналась Анжелика.
"Томас ни на секунду не усомнилась в истинности ее слов.
– Я многое слышал о вас.
– Надеюсь, только хорошее, – промолвила она, все еще глядя ему в глаза.
– Исключительно хорошее. Если говорить о ваших делах, то, по слухам, вы собрали здесь лучших куртизанок столицы, но сами никогда не обслуживаете клиентов.
– Я хотела, чтобы здесь собиралось интересное общество в приятной атмосфере, – скромно ответила мисс Латэм.
– И вам это удалось, – тепло улыбнулся министр. – Мне, как и моим друзьям, все очень нравится.
– Я желала добиться подобного результата. Надеюсь, вы еще не раз заглянете к нам, – улыбнулась она в ответ, но так, чтобы не дать ему напрасную надежду.
Томас еще не сталкивался со столь интригующими женщинами. Изысканная и грациозная, но мягкая и добрая одновременно, ни капли высокомерия.
– Если я посещу вас снова, поднимитесь ли вы со мной наверх? В качестве исключения?
Анжелика поняла – министр предлагает ей стать его любовницей.
– Если бы я так поступила, это нанесло бы вред нашей дружбе, – тихо ответила она с уважением.
– Значит, мы с вами друзья? – Томас поднял бровь. Он испытывал надежду и разочарование одновременно.
– Зависит от вас, но надеюсь, это так. Здесь вам всегда будут рады.
Анжелика задумалась, серьезно ли было его предложение. Может, следовало его принять? Она чувствовала, что поступила правильно. Министр слишком опасен и могуч, чтобы заигрывать с ним.
Агата рассказала, что Томас часто посещал лучшие бордели города, но никогда не уединялся в спальне с дамами. Однако Анжелика чувствовала: ради нее он сделал бы исключение. И возможно, приходил бы в «Будуар» во внеурочное время, если бы она позволила.
Одним словом, министр был очарован ею. Они пробеседовали весь вечер. Ближе к полуночи он пожелал ей доброй ночи, низко поклонился и уехал, пообещав скоро вернуться.