– Нужно успеть всё сделать до того, как придет официальный ответ из столицы. Идём, храмовник ждёт.
– Что сделать? – не понимая, я посмотрела на женщину.
– Власть должна остаться в моих руках, и женой наместника обязательно должна стать моя дочь, – ответила та. – А ты сегодня же сможешь уйти из замка, как и хотела, – пошатнувшись, я схватилась за косяк. – Если бы у моей дочери не было магии, то передачу прав можно было бы подписать на бумаге, но тут придётся проводить обряд, который, слава богам, никто не сможет отменить даже по приказу императора.
– Как уйти? – перед глазами встал Тай.
– Нет, если ты передумала, то оставайся, место есть, можешь продолжать жить в этой комнате и готовить на кухне, – разрешила мачеха. – Но если уйдёшь, то можешь взять с собой памятные вещи, если они есть.
– Спасибо, но я лучше уйду, как и планировала, – закусив губу, сделала шаг вперёд. Не так я планировала уходить. Не одна, а Мартином, с моей магией, с которой я сроднилась.
– Вот и правильно, зачем лишние пересуды. Уезжай и не держи на нас зла. Я как могла заботилась о тебе, Бель, ты должна быть благодарна, что я разрешаю забрать тебе вещи.
– Да, да, – перебирая кое-как ногами, шла в темноте вперёд. Затем была карета, а позже странное строение в каком-то незнакомом месте. Войдя внутрь, я увидела алтарь, возле которого стояли двое: храмовник и Аделла.
Девушка не скрывала счастливой улыбки, конечно, такой шанс выпадает лишь раз.
– Как только проведём обряд, ты должна будешь, как я тебя учила, наполнить магические охранки по периметру границ герцогства, в замке же магия сама разберётся, печати со слугами нужно будет обновить, – Генриетта погладила дочь по руке.
– А если у меня не хватит сил? – я посмотрела на сестрицу. Она никогда не показывала свою магию, поэтому я не знала, какая она у неё и насколько сильная.
– Всё получится, ты зря переживаешь, как только наместник заметит, что магия появляется в охранках, он, всё поняв, тут же вернётся в замок.
– Я во всём полагаюсь на тебя, матушка, – девушка бросила на меня взгляд и поцеловала руку родительницы.
– Молодец, Аделла, пока ты меня слушаешь, будешь жить хорошо.
– Госпожа, пора начинать, – храмовник в нетерпении то открывал книгу, лежащую на алтаре, то закрывал.