Оттуда крикнул:
– Есть, Саня! В фуре коньяк! А пацан-водила чист!"
"Старший лейтенант ответил:
– Понял.
И отдал следующее распоряжение:
– А теперь, Витя, к фуре, открой задний борт. И не бойся, Лузгин и Щедрин прикрывают!
Сержант выполнил команду. Взобрался в кузов. Через минуту спрыгнул, довольно доложил:
– Коньяк, Саня, взяли мы его!
Старший лейтенант доложил о перехвате «КамАЗа» со спиртным вышестоящему командованию, подошел к лежащему водителю. Приказал:
– А ну, козел безрогий, встать!
Водитель изобразил обиду:
– Зачем ругаться, товарищ старший лейтенант? Я же выполнил все ваши указания.
– С чего, сука, спрашиваешь? Товар, говоришь, с базы? А не из фуры, случаем, он, которую вы с дружками ограбили и водителя зверски убили?
Парень умел играть. Не зря именно его выслал приманкой для милиции на трассу сам Барсук.
– Да вы что? Какая фура? Какой убитый водитель? Шутите? Я, как вышел с базы фирмы «Трил», так и шел по трассе.
Старший лейтенант кивнул:
– Поешь ты складно! Посмотрим, как запоешь, когда тебя в отделе колоть начнут! И если ты, гаденыш, окажешься причастным к ограблению с убийством, я тебе не завидую. А теперь стоять и молчать. Пасть открывать, только когда кто-то и что-то у тебя спросит, усвоил?
– Усвоил, вот только оскорблять не надо, я такой же человек, как и вы!
– Заткнись, пока я тебя на асфальте не успокоил… че-ло-век! Мать твою!
Приходько повернулся к напарнику:
– Смотри за ним!
Сам отошел к «десятке».
С воем сирены и вспышками проблесковых маяков появилась пассажирская «Газель». Остановилась перед «КамАЗом». Из микроавтобуса высыпала группа крепких парней в бронекостюмах, с автоматами.