Линда не хуже! И вообще, в городе найдется немало фигуристых баб, которые почтут за честь быть с Молокановым. К концу застолья, когда гости уже начали путать похороны с торжеством, толкнув напоследок еще одну речь, Молоканов уехал. Предупредив охранника, на этот раз Гриню, чтобы проследил за наведением порядка после поминок и очистил дом не позже полуночи.
16 июля, субботаВ 9 утра Молоканов позвонил на квартиру Куприянова. Ему никто не ответил. Тогда он вызвал секретаря. Та вошла в новом наряде, короткой юбчонке, едва скрывающей ее трусики, черных чулках, открытой донельзя кофточке.
Молоканов поинтересовался:
– И чего-то, Вера, вырядилась шалавой? Ты не на дискотеку пришла самца снимать, а на работу!
Секретарша вплотную приблизилась к Молоканову:
– Неужели не нравлюсь, Юрий Петрович? А я-то думала, вы меня сразу в комнату отдыха потащите!
– А что, хочется?
– Вам доставить удовольствие, шеф!
– Как Лученкову?
– Забудьте о нем!
– Правильно.
– Так он же в рейсе, Юрий Петрович!
– Ах да! Не подумал. При нем бы ты так и вырядиться не смогла бы.
– Да пошел он! И потом, Юрий Петрович, разве вы не защитили бы?
Молоканов усмехнулся:
– Защитил бы! Но давай к делу! Мне надо срочно найти вдову Куприянова. Она где-то в ателье работает. Посмотри в отделе кадров. Да в таком виде по конторе не шатайся. Халат какой-нибудь накинь на себя, что ли? Но бабу водилы мне найди. В смысле номер телефона, по которому я смогу с ней переговорить!
– Уж не решили ли вы, шеф, к этой свиноматке клинья подбить?
– Думай, о чем говоришь, дура! Ольга, как ее, Валерьевна мне нужна по делу.
Сняв с вешалки платяного шкафа строгий, но вполне приличный халат, преобразивший секретаршу-шлюху, Дунька, как звали ее покойный Лученков с Молокановым, выскочила в коридор офиса. Полетела в отдел кадров.
Юрий Петрович вернулся обратно в кабинет. Достал сотовый.