Шесть минут, и одна рама! И никакой ливень, если разгорится, пожар не потушит. Нужна пена. А где ей взяться?
Коростенко думал недолго:
– Хоп! Давай, Жук, поджигай, жди, пока разгорится, и сваливай в поселок.
– Понял! Ништяк!
– Ништяк потом будет, когда все завершится.
Коростенко отключил телефон, бросил водителю джипа:
– Скоро наш «КамАЗ» выйдет из леса. Едем до гаража за ним. Заводи тачку!
Потап сел за руль. Двигатель мощной иномарки заурчал спокойным мерным шелестом. Да, джип – это тебе не отечественные уродцы.
Коростенко вновь взглянул на небо, и тут же его вызвал Резунец:
– Игнат Васильевич, у нас заморосило. Постепенно поднимается ветер!
– Понял!
Заместитель Барсука подумал: сколько пройдет времени до того, как заморосит здесь? Судя по объемам тучи, минут через десять, не раньше. За это время «КамАЗ» фирмы «Караван» превратится в груду оплавленного металла. Дождь не спасет его от уничтожения, даже если начнется раньше, минут через пять, при условии, что Жук уже поджег автопоезд.
Показалась фура, ведомая Синим.
Коростенко рукой указал водителю, чтобы тот выезжал на дорогу и сразу, не останавливаясь, шел к Партизану. Бандит-водитель сигнал понял и, свернув с грунтовки вправо, выйдя на асфальт, повел автопоезд к поселку, постепенно увеличивая скорость. Коростенко запрыгнул на сиденье переднего пассажира джипа. Посмотрел направо. Над лесом начал подниматься черный столб дыма. И тут же заместителя Барсука вызвал Жук:
– Шеф! У меня порядок! «КамАЗ» горит, как БТР в Чечне!
– Хорошо! Возвращайся на базу!
Коростенко взглянул на Потапа:
– Давай за фурой, чего стоишь?
Бандит рванул джип так, что внедорожник пошел с пробуксовкой, откинув заместителя главаря банды на спинку сиденья.
– Ты чего, Потап? Охренел? На асфальте же следы останутся!
– Плевать! Мало ли кто их оставил? И не надо со мной, как с шестеркой! Я ни у кого никогда шестеркой не был.
Коростенко усмехнулся:
– Даже у Барсука?
– Даже у него! Работал и работаю.
– На кого ты намекаешь, Потап?
– На всю братву, что возле вас с хозяином трется.
– Да? Скажи, тебе не противно было отрезать голову убитому водителю?
– Противно, ну и что?
– Почему ж отрезал? Заупрямился бы! Сказал бы, что над трупами не глумишься. Проявил бы характер.
– Вы что хотите этим сказать?
– Ничего! Просто знай то место, что тебе доверено Барсуком и мной! Исходя из этого, гонор-то свой убавь.