Саммад наверняка поддерживает контакт с забугорными хозяевами!
Рыжов спорить не стал:
– Возможно, и так, что для нас совершенно не принципиально. Пусть он хоть с Белым домом связь поддерживает. Это его не спасет! Теперь ждем построения на отбой. Может, сегодня Костыль ради нас сделает исключение и выйдет к своим наемникам?
– Черт его знает! Но думаю, Рыжий, все решится утром. В 9.00!
Прапорщик поправил капитана:
– Начнет решаться! Отстрел Саммада – это только начало главного для нас этапа. Вот когда уйдем за Ак-Мартан, тогда можно говорить о решении проблемы.
Проводив новый караул к постам и дождавшись возвращения старого, капитан вновь отполз в глубь позиции. Мысли о брате не давали ему покоя. И что за чертовщина? Никогда ранее с Лазаренко подобного не бывало. Что же произошло сейчас? Или виной всему нервы, натянутые как струны? Напряжение организма, несмотря на то что спецназовцы внешне не выказывали его? И это может быть! Все может быть.
Лазаренко вернулся к Рыжову, приказал:
– Давай, Рыжий, на боковую, за лагерем следить буду я!
– Не рано ли?
– В самый раз! Мне уже не уснуть, а двоим торчать на позиции только мешать друг другу и отвлекать от цели. Иди! Спокойной ночи! Дай бог, чтобы тебе такой же сон, как мне, не приснился!
Прапорщик отложил винтовку:
– Как скажешь, командир! Знаешь, я сплю чутко. Только шепни, проснусь!
– Спи! Там видно будет, будить тебя или нет.
До утра время прошло спокойно. Лагерь спал. За ночь начальник караула дважды обошел посты.
6.00. В лагере помощник начальника караула объявил подъем. Бандиты организованно вышли из палаток, провели комплекс упражнений общефизической зарядки. Затем по очереди выстроились в туалет и к большому корыту, куда по соскам длинной трубы стекали струйки воды. Прав прапорщик.
Проснулся и Рыжов. Ополоснул лицо водой из фляги, спросил:
– Как ночь, командир?
– А как она может быть? Раз ты спал, то Саммад не покидал блиндажа, иначе мы были бы далеко.
– Ясно! Сколько у нас сейчас времени?
И взглянув на часы, сказал:"
"– 6.40. Сейчас, по идее, духи должны порядок в лагере навести, позавтракать да и построиться перед блиндажом.
Капитан проговорил:
– Что-то я не вижу, где готовился бы завтрак.