Впрочем, и достанется она королеве. Королеве его сердца.
Хватов не шел домой — летел, переступал через одну ступеньку, поднимаясь на второй этаж. Притормозил только у двери Белоснежки. Сначала хотел войти просто так, потом подумал — правильнее будет постучать. Постучал. Еще раз и еще, только кто бы ему ответил.
Разозлился, вошел и обнаружил, что спальня пуста.
Достал телефон, набрал номер Белоснежки.
— Ты где? — Данил постарался, чтобы его голос звучал ровно, хотя хотелось орать.
— Как где? В спальне, жду тебя, — ответила Слада.
Он обернулся по сторонам и даже зачем-то заглянул под стол, разумеется, никого там не обнаружив.
— Слада, не дури, я в спальне! Тебя тут нет.
— Я в твоей спальне. Разве не тут надо было ждать?
— Оставайся там, я приду.
Для успокоения Данил несколько раз глубоко вздохнул и зашагал к себе.
Мысленно уже говорил Сладе комплименты относительно ее платья, каким бы это платье ни было, и застегивал на ее шее ожерелье. Потом он подведет Милову к зеркалу полюбоваться и получит заслуженную благодарность.
Зашел в спальню и обомлел.
— Слада, что ты напялила… — выпалил с отвисшей челюстью.
Такой он ее точно в ресторан повести не сможет.
Драгоценная девочка сидела на кровати в невообразимом наряде. Короткое платье сплошь состояло из прозрачного красного кружева, а под ним ничего… вообще ничего!
Эта вещь казалась на его скромной Белоснежке совершенно инородным предметом. Наверняка этот шедевр ей подобрал стилист, сама такое купить не решилась бы.
Хватов нервно сглотнул, с трудом сдержался, чтобы не подойти и не содрать с желанного тела красное кружево.
— Ну… — Слада поднялась с кровати, замялась. — Ты сказал, мы давно не проводили ночь вместе, вот я и…
И замолчала в нерешительности.
— Я не это имел в виду. Я хотел пригласить тебя на ужин в ресторан. Иди, переоденься.
Хватов на всякий случай остался на расстоянии, не дай бог протянуть руки, ведь не удержится.
— Сейчас? — охнула Слада.
— А что? Сейчас какое-то неподходящее для ужина время? — приподнял он бровь.
Посмотрел на часы — восемь вечера.
— Ну… ты же сказал — ночь… — настаивала на своем Слада.
— Оговорился, я имел в виду вечер.
— Я уже приняла таблетку! — вдруг выпалила Белоснежка с круглыми глазами.
Тут-то он заметил, как торчали из-под кружева ее соски, как припухла искусанная нижняя губа, как участилось ее дыхание.