Звуков льющейся воды из ванной слышно не было, впрочем, как и других. Слада помнила, как сквозь сон ощущала тепло Данила. Он точно какое-то время спал рядом, но где был теперь — неизвестно.
Часы показывали полпятого вечера. Сколько же она проспала? Несколько часов, не меньше!
В желудке заурчало. А ведь она за сегодня совершенно ничего не ела. Вспомнились вчерашние простые вкусности, которые они с Хватовым готовили. Слада быстренько сбегала в душ, потом накинула пушистый белый халат и поспешила на кухню.
Пара печений утолила первый голод.
Глянула на кухонный стол и невольно покраснела, вспоминая, что они с Данилом тут проделывали всего несколько часов назад.
«Кстати, где мои трусики?» — вдруг задалась вопросом.
На кухонном полу их не обнаружилось. Впрочем, как и в гостиной.
— Данил! — позвала она громко, но никто не ответил.
Похоже, господин директор ушел прогуляться.
И вдруг Слада вспомнила, как пихала трусики в карман халата после своего фееричного грехопадения на кухне. Пошарила в кармане и не нашла.
«Может, выпали в спальне?»
Она снова вернулась в хозяйские покои и нашла пропажу возле гигантской кровати Данила. А потом вдруг услышала жужжание. Очень-очень тихое, но долгое. Как будто виброзвонок.
«Он же сказал, что телефона нет!» — проворчала она про себя.
Принялась оглядываться, но мобильного не увидела. Тогда пошла на звук и открыла верхний ящик комода.
Если с телефоном более-менее понятно, то витамины-то Хватов зачем спрятал?"
"Слада хотела взять баночку в руки, но она выскользнула, и часть таблеток просыпалась. На белом пушистом ворсе полотенца лежали серые овальные таблетки, на вид точь-в-точь такие же, как она принимала для возбуждения.
«Ты дура, Слада!» — вдруг воскрес в голове голос Каролины.
— Да ну, не может быть… — покачала она головой.
Взяла одну таблетку, разжевала. Вкус тот же — горько кислый.
А возбуждение… никакого возбуждения Слада, понятное дело, не почувствовала.
— Я дура, — простонала она, до боли закусив губу. — Внушаемая дура.
Вчера Сладе показалось, что Данил как к человеку к ней отнесся. Как к девушке, к которой у него чувства. И как же Миловой было это приятно! Но оказалось, что показалось.