— Обалденно пахнешь… — не удержался от комплимента.
Прошелся руками по ее бедрам, слегка задирая юбку. Заметил, как от его грубой ласки Слада задрожала.
«Наконец-то хоть какие-то эмоции в мою сторону…»
Он резво встал, притянул девушку к себе, обнял и наклонился к ее лицу.
— Ты бесподобно сексуальная… — прохрипел."
"И поцеловал, втянул ее губы в свои, слегка укусил нижнюю, потом снова начал ласкать ее губы губами. От новых ощущений даже слегка закружилась голова. Много раз представлял себе это в мечтах, но наяву контакт с ее нежным ротиком оказался в разы приятнее.
Почувствовал себя так, будто ему снова шестнадцать, и он опять наслаждался самым первым и самым сладким поцелуем, настолько захватывающим оказалось действо. Слада послушно раскрыла губы, приняла его язык в рот, разрешила исследовать ее изнутри.
Данил целовал Белоснежку долго, качественно, параллельно ласкал руками ее спину, прижимал к себе.
Когда сил сдерживаться уже почти не осталось, перешел к более решительным действиям.
— Вы что собираетесь делать? — не на шутку встревожилась Белоснежка.
— Расслабься, это грозит тебе понравиться… — прохрипел он, стягивая с нее трусики.
Вид голой попки Белоснежки его заворожил, околдовал, практически превратил Данила в раба ее филейной части, а уж поп он за свою жизнь перевидал немало.
Слада вздрогнула, когда он звучно шлепнул ее.
— Не бойся, больно не сделаю… — успокоил.
Принялся исследовать пальцами ее промежность. С удовольствием обнаружил, что Белоснежка оказалась влажной там, где надо.
Всё же не зря потратил время на ласку, пусть и грубую.
Дольше не ждал. Расстегнул ремень на штанах, спустил их и, прямо не раздеваясь, прижал Сладу к столу собой.
— Сейчас не дергайся, — скомандовал.
Быстро надел на член резинку и, помогая рукой, втиснулся в узкое лоно.
Потребность кончить появилась почти мгновенно, настолько острым оказалось удовольствие.
Хватов выругался про себя.
В этот раз он не хотел заканчивать всё в считанные минуты, не мальчишка все-таки. Очень старался никуда не спешить, входил в Белоснежку нежно, ласкал ее членом изнутри. Давал и ей, и себе прочувствовать каждый толчок, каждый выпад.