Неужели Сладе обязательно нужна таблетка, чтобы лечь с ним в постель? Просто так не может? Почему?
Хватов искренне не понимал, что он делал не так. Даже подарок подарил, а ей по-прежнему нужен допинг, чтобы заняться с ним сексом. Неужели Данил ей так неприятен?
* * *На следующее утро Хватов пришел к двум неутешительным выводам:
Первое — Слада не любит секс по утрам.
Второе — Слада от него что-то скрывает.
Вечно эти ужимки, недомолвки, невысказанные вопросы…
А секс? Это же ужас, а не секс! Точнее, вчера ночью-то всё было шикарно.
Хватов молча таял оттого, что она обняла его во сне; чересчур завелся, ощущая упругость ее груди, вдыхая аромат волос. Наверное, не надо было к Сладе лезть, пока она не проснулась. Но как к ней можно не лезть? У нее же не тело, а магнит какой-то… В трусах точно магнит. И в бюстгальтере парочка. Нет уж, Хватов решительно отказывался держать от нее руки подальше.
— Иди к себе, прими душ, а потом жду тебя в столовой, — пробурчал он после неудачной попытки заняться сексом.
— Данил, я не хотела визжать, так вышло, прости…
— Ты уже третью ночь спишь в моем доме, в моей постели. Единственный, кто тебя может будить, — это я. Я! Можно было так не пугаться меня? Я всего лишь попытался приласкать! — прорычал он в ответ и поднялся с кровати.
Молча пошел в ванную, а когда вышел, Слады уже не было.
Сегодня Хватов особенно тщательно одевался.
«Когда же наши отношения потеплеют?» — злился он, ожидая ее за завтраком.
Она явилась в обычных джинсах и свитере.
— Я не понял… — обманчиво тихо проскрипел он. — Ты собираешься на работу в этом?
Чего не терпел, так это свободной одежды в офисе. Джинсы — это для пикника на природе или походов по магазинам.
— А мне можно продолжать работу? — удивилась она, сев на свое место.
— Естественно!
Ему очень даже нравилось наблюдать ее мордашку по нескольку раз на дню. А учитывая его напряженный график, иметь Сладу под боком — это то, что доктор прописал.
— Спасибо, — вдруг ответила она, причем радостным голосом.
Вот она, улыбка. Широкая, искренняя… Дождался! Расплылся в ответной улыбке, как кот, сожравший крынку сметаны.
— Тогда я пойду переоденусь? — спросила Слада.