— У меня полно прочих забот и думать о турнире просто некогда! К тому же резонно считаю, что переписывание правил под меня одного вызовет у всех негативную реакцию. Я уже молчу про то, что на меня начнут точить зуб огромное количество участников, когда я примкну к одной из команд, а их тем самым продинамлю.
— Здравое размышление. Меня радуют твои слова. А потому держи."
"Пожарский протянули ко мне какую-то бумагу, на которой был текст, его подпись и печать Академии.
— Прямой запрет, согласно которому тебе нельзя участвовать в турнире из-за твоих проблем с поведением, — пояснил князь.
— Виктор Сергеевич, это поистине царский подарок! — Я был настолько рад, что готов был прыгать от счастья. Вот оно, решение незначительно, но столь накипевшей проблемы.
— Это сделано, чтобы избежать возможных конфликтов, — тонко намекнул мне Пожарский. — К тому же, я надеюсь ты не забыл про испытание духов-хранителей?
— Забудешь тут. Вон как меня в субботу куратор гонял по полигону.
— Это хорошо. Участие в турнире могло привести к получению тобою травм, что явно недопустимо. Тебе нужно быть осторожнее, чтобы случайная травма не помешала тебе выполнить испытание.
Так и хотелось сказать что-нибудь по поводу того, что коль он так печётся о моём здоровье, то зачем позволил ректору использовать меня как грушу для битья.
Дальнейший разговор был максимально коротким, после чего я вернулся к учёбе. Теперь, с важной бумагой на руках, я могу не беспокоиться о том, что ко мне будут лезть особо настырные старшекурсники.
Но сегодняшние сюрпризы на этом не закончились. Уже успели закончиться занятия, когда нас огорошили внезапной новостью:
— Салтыков завтра возвращается на учёбу, — сообщила Наталья.
— Неожиданно быстро учитывая в каком состоянии он попал в больницу, — удивился я.