- А что ты можешь сказать о своих соседях?
Не то чтобы мне хотелось навести подозрения на каких-нибудь милых невинных людей, но… Но в поисках ребенка, как говорится, все средства хороши."
"- Здесь живет семья Петрищевых, - указала Цветкова на правую от ее квартиры дверь. - А здесь - дядя Миша. - Теперь на левую.
- И? - потребовал я продолжения рассказа.
- Да что «и»? - вновь взорвалась Алина. - Пойду схожу за досье и выдам тебе краткую характеристику на каждого!
Она огрызалась, но в голосе Цветочка слышалось неприкрытое волнение.
- Дядя Миша, говоришь, - пробормотал я и, подойдя к двери соседа, принялся колотить в нее со всей дури.
Глазка на ней не имелось, потому для пущего эффекта зычно прокричал:
- Откройте! Милиция! Операция «перехват»!
Малиновский, надо отдать ему должное, не сплоховал - тут же появился рядом и включил сирену на телефоне.
- Откройте! Мы ломаем дверь! - гаркнул я снова.
Могло статься, что в квартире никого не было. Или этот самый дядя Миша оказался бы старичком лет девяноста, который от нашей «операции» отошел бы на тот свет. Но мне было на это плевать.
- Аааааа! - заорал кто-то плюгавый, едва дверь открылась и мы с Малиновским, столкнувшись локтями, ломанулись в нутро квартиры. - Не стреляйте! Только не стреляйте!
Дядя Миша (а видимо, это был именно он), пригнувшись и прикрыв голову руками, заметался по еще более крохотной, чем у Цветковой, прихожей. Мои же глаза нашли Машу, смотрящую за нашим проникновением в чужое жилище с искренним восторгом-испугом во взгляде. Фух! Жива и здорова! Это главное!
- Машенька! Машенькаааа! - наперебой заголосили мама и бабушка означенного ребенка, бросаясь к своей кровиночке, сломя ноги.
Далее последовала немая сцена, единственным аккомпанементом которой было жалобное подвывание со стороны дяди Миши, что забился в угол и сидел там зажмурившись.
- Со мной все хорошо, - вздохнула Машенька и, обратившись ко мне, добавила: - Только не убивайте дядю Мишу, пожалуйста. Это я сама себя похитила…
Прекрасно.