Но отпустит ли меня теперь этот мужчина? Ну Марина, ну удружила! А я так мечтала о тихой и спокойной жизни и нескольких днях передышки…
Внутри здания все сияло чистотой и уютом. Нет, в роддоме, в котором я работала медсестрой тоже было чисто и уютно, но такого шикарного ремонта не было. Павлов сопровождал меня вплоть до кабинета, в который нам выдала пропуск медсестра. Я заметила, как девушка смотрела на него горящими глазами и насмешливыми на меня. Будь я на ее месте тоже нашла чему удивиться. Мой вид после того как внедорожник Павлова окатил меня грязью с ног до головы лучше не стал.
— Я буду ждать снаружи. На выходе стоит мой охранник, — предостерег Павлов.
— Я не собираюсь больше сбегать, и надеюсь, что вы выясните и разберетесь в этой ситуации, потому что ничью роль — ни вашей жены, ни Марины я играть не намерена, — сказала я твердым голосом.
Выхватила из рук мужчины листок с направлением, открыла дверь здоровой рукой и зашла в кабинет врача. Доктор провел осмотр, вызвал медсестру и отправил меня на рентген.
— Что же вы, Марина Алексеевна, так неаккуратно ходите? — да, Павлов подсунул той медсестричке паспорт Марины, но мне его на руки не отдал. — У вас сильный вывих. Плечо придется вправить под наркозом Несколько дней походить в фиксирующей повязке. Будет еще болеть какое-то время, — мягко «ругал» меня врач.
Я поджала губы и смотрела перед собой отсутствующим взглядом и размышляла о поступке сестры.
— Спасибо, — поблагодарила мужчину, тот был не виноват в моей неосмотрительности или что я имела непутевую сестру, которая думала только о себе и своей жизни.
А что, если этот Павлов страшный человек? Извращенец или садист? А она узнала об этих подробностях его жизни, поняла, что сильно сглупила и потому сбежала? Но от этих мыслей становилось не по себе еще больше.
Врач задавал еще много вопросов, а потом меня отвели в операционную, ввели наркоз в вену, и сказали, что я посплю пару часов. Я была не против и большого промежутка времени, потому что со вчерашних суток не спала и сильно устала.