— И давно это у тебя? Головокружение, слабость, а теперь и тошнота… Ты…
— Это от нервов, — я сполоснула рот холодной водой и села на бортик ванной.
Неужели Катя забыла мои слова о том, что в доме была прослушка? Пусть Динар был другом Максима и не желал ему зла, но новость о беременности я хотела сообщить Шведову лично, а не через третьих лиц.
Катя кивнула, сообразив, что я не хотела говорить о своем недомогании. Мало того, что Глеб не оставит меня и Дину в покое, так еще если и узнает, что я беременна от Шведова… Страшно представить, что тогда сделает.
Мы разошлись по комнатам. Я пыталась заснуть, но безуспешно. Долго ворочалась в кровати и нехорошие мысли лезли мне в голову. Внезапно я услышала, как к дому подъехала машина, а мой телефон завибрировал на прикроватной тумбочке. Меня тут же окунуло в водоворот страха, а я подскочила с места.
Взглянув на Дину, я сбросила звонок и вышла из спальни, направляясь к входной двери. Быстро же он уладил дела. Меня пронзило чувство дежа вю как несколько дней назад, когда он вот так же пришел поздним вечером в этот дом и сказал, что он не отец Дины.
Не мог он дать мне время? Зачем приехал? Зачем рвал и без того истерзанную душу в клочья? Динар ведь пообещал днем, что ничего не скажет Максиму о моем новом месте обитания, а я смогу успокоиться и поговорить с ним на свежую голову через неделю или две. А что я могла сказать ему сейчас? Расплакаться перед ним?
Я открыла дверь до того, как он в нее постучал.
— Я не отвечаю на незнакомые номера.
— Черт. Забыл снять эту функцию. Конспирация, чтоб ее. Я тебя разбудил?
— Я не спала. Услышала, как к дому подъехала машина, а потом увидела тебя в окне.
— Катя и Дина спят?
— Да, я сейчас возьму ветровку и выйду к тебе, — он кивнул и, вложив руки в карманы брюк, отвернулся.