Я тебя не помню

Она чувствует себя хорошо, — сказал Максим, увидев, как я побледнела.

— Добрый вечер, — едва шевеля губами, я поздоровалась с Валентиной Петровной и на ватных ногах приблизилась к кроватке.

Лида не спала, играла с куклой и не обращала на нас внимания. Со стороны она походила на хрупкую и изящную фарфоровую статуэтку.

— Привет, — малышка подняла светлую головку и посмотрела на меня бездонными голубыми глазами, а я схватилась руками за край кроватки.

Мое сердце замерло.

Как же она была похожа на Максима разрезом глаз и пухлыми губами.

Я проморгалась, чтобы не заплакать и наклонилась к Лиде. Взяла малышку на руки, а она нахмурилась, наблюдая за мной настороженным взглядом. Мы рассматривали друг друга несколько секунд, а потом я не удержалась: прижала девочку к себе и крепко обняла. Втянула запах ее волос и поняла, что не хочу выпускать ее из рук. Хочу всегда быть рядом с ней и не позволю никакой болезни отнять у меня эту важную и нужную частичку моей жизни. Никому больше не позволю этого сделать.

Весь мир замер в это мгновение.

Я вдыхала ее запах, чувствовала тепло маленького тельца и не могла поверить в свое счастье. Моя дочь…

— Я тоже хочу, Максим. Мама, дай посмотреть на сестренку и потрогать ее за ручку. Пожалуйста!

— Только недолго, — раздался голос Валентины Петровны. — Ей сейчас нежелательно много контактов и эмоций. У нее скоро операция.

— Мы чуть-чуть, — пропищала Дина и широко улыбнулась своей фирменной улыбкой.

Девочки долго рассматривали друг друга, а потом Лида заплакала и потянула руки к Валентине Петровне.

— Ничего. Она привыкнет, — по-доброму сказала она. — Дети чувствуют любовь и ласку, — женщина взяла Лиду на руки и опустила глаза к Дине. — А ты у нас значит сестричка?

— Да. Меня Диной зовут. А вы бабушка Лиды?

— Получается, и твоя тоже раз вы сестрички? Бабушка Валя я. Запомнила? — Дина обняла меня руками за ноги и засмущалась.

Я не могла отвести глаз от девочек. Такие они были красивые. Как куколки. И обе — мои.

— Все нормально? — Максим погладил меня по щеке.

"

"Боль от осознания, что столько лет меня не было рядом с Лидой, когда я была ей так необходима, душила меня, но я изо всех сил старалась спрятать ее поглубже, не иначе от этих мыслей можно было сойти с ума.

— Да, — тихо отозвалась я. — Все хорошо.

Лида успокоилась и Валентина Петровна посадила ее в кроватку. Я присела на стул рядом и попыталась увлечь девочку игрушкой. Она проявляла интерес абсолютно ко всему. Была очень любознательной и… такой взрослой.