Офицер подвел меня к патрульной машине и открыл дверцу. Я увидел Парфенова, сидящего на заднем сиденье и усмехнулся. Легок на помине. А ведь я звонил ему несколько минут назад, почему он не ответил? Будь моя воля я бы с ним никогда больше не пересекался. Геннадий Альбертович ничего плохого мне не сделал, но от таких людей стоило держаться подальше. Загвоздка в том, что кроме него мне сейчас никто не мог оказать поддержку.
— Садись. Хватит светиться, — коротко сказал он. — Ты как? — повернул голову, когда я забрался в салон.
— Как видите, — кивнул в сторону пожарки и машины, от которой практически ничего не осталось.
— У меня хорошая новость для тебя, Максим, — начал он, но я перебил:
— Уверены? У меня водитель погиб два часа назад. Хороший парень был. Думаете, меня действительно обрадует ваша новость?
— Терять своих людей всегда тяжело, но это издержки профессии. Ладно. Буду краток. Вот, держи, — он протянул мне черный пакет.
— Что это?
— Документы. Самолет через три дня. Прокурор будет просить пять лет для Хабарова.
— Так это сейчас была западня, устроенная вашими руками? Вы следили за мной?
— Присматривал, скажем так, — он скупо улыбнулся.
— А что будет с фондом и компанией?
— У Хабарова частичная конфискация. Государство обо всем позаботится. Из страны он еще долго выехать не сможет после всего, что на него повесили.
"— Что значит в списке погибших? — я нахмурился.
— То и значит. Документы открой. И все поймешь.
Я открыл пакет и достал паспорта. На меня, Надю и двух девочек. С новыми именами и данными. Не знаю, как она к этому отнесется, но я бы не отказался начать все заново. Пусть и под чужими именами. Оставалось лишь решить вопрос с Иваном.
— Ну бывай, Максим. Ты проделал большую работу. Пусть все сложится удачно. Здоровья дочкам. Мой человек отвезет тебя в отель. И чтобы духу твоего здесь не было через три дня. Не иначе сам знаешь, что с тобой будет.
Парфенов вышел на улицу, а я остался один. Долго смотрел ему вслед и никак не мог уложить случившееся в своей голове. Помощь пришла оттуда, откуда я совсем не ждал.