— Сколько девочке лет? — спросил Шведов, не отрывая глаз от экрана телефона.
— Четыре, — дрожащим голосом ответила я.
— Даневич говорил, что ты недавно родила…
— Какая разница когда! — в сердцах воскликнула я. — Максим, я хочу вернуться домой. Я больше так не могу… Если ты хочешь, чтобы я помогала тебе, верни мне дочь. Мне плевать, что будет учитывать суд, но она скучает по мне, а Глебу это безразлично! Я каждый день пытаюсь собраться с силами, но у меня ничего не выходит, и чувство такое, что я скоро свихнусь.
Он с минуту рассматривал мое лицо, меня трясло, и я пыталась глубоко дышать, чтобы успокоиться."
"— Я хочу обратно свою дочь. Верни мне ее, а после развода я обещаю, что уеду в Псков и ни ты, ни Глеб обо мне никогда больше не услышите. Мне не нужна ни компания, ни деньги. Я получу диплом, устроюсь куда-нибудь на работу обычной медсестрой, а когда все успокоится, переберусь в Москву, в квартиру, которую оставил мне отец.
— Почему в Псков? — спокойно спросил он.
— Там живет сестра бабушки. У нее хороший и просторный дом. Она будет нам рада.
— Четыре года, говоришь… — задумчиво произнес Максим и встал с кровати. — Ладно, я подумаю, что можно сделать. А сейчас поехали в фонд. У меня еще много дел на сегодня, а завтра нам нужно быть в Москве.
Мне оставалось лишь мечтать о такой железной выдержке, которая была у Шведова. И ехать я сегодня больше никуда не хотела, а мечтала забраться под одеяло и заснуть, чтобы хоть немного забыть об этой ужасной действительности.
— Десять минут на сборы, — сказал он отрешенным голосом и вышел из комнаты, держа в руках мой телефон.
Через пятнадцать минут мы спустились на лифте вниз, а затем вышли на улицу. Погода стояла хмурая, и накрапывал дождь. Максим достал сигареты, но забираться в машину не торопился.
— Получается, ты в аварию уже беременная попала? — спросил он.
— Да, — ответила я, не совсем понимая, зачем он об этом спрашивал. — Но те дни, когда пришла в себя после аварии, я помню, как в тумане. Машина перевернулась, а я сильно ударилась головой… Меня выписали из больницы уже с округлившимся животом, — я грустно улыбнулась, вспомнив день родов.
Глеб так радовался появлению дочери… Неужели так правдоподобно возможно разыграть любовь.