По моим щекам покатились слезы. Голова очень сильно болела, а эти не проходящие вспышки и воспоминания… Их было так много, что казалось, голова сейчас расколется от них на части.
— Я ненавижу тебя… — прошептала я, а Глеб громко выругался.
Свернувшись калачиком на постели, я снова схватилась за голову. Мне необходимо было все осмыслить, разложить по полочкам эти воспоминания и упорядочить их. Я толком даже не могла отличить, где правда, а где ложь в моей жизни, но в чем теперь не сомневалась: Шведов был таким же обманщиком, как и мой муж.
22
НадяНочью я плохо спала и металась по кровати. Первое время после аварии я так сильно желала восполнить пробелы в памяти, а сейчас бы с радостью снова все забыла. В итоге я заснула лишь под утро, а пришла в себя, когда почувствовала чье-то прикосновение.
— Добрый день, — Илья Борисович крепко держал меня за плечо, делая укол.
— Не прикасайтесь ко мне! Не смейте ничего мне колоть, — я отползла от него, испуганно глядя на шприц в его руке.
— Надежда Сергеевна, тише… Это всего лишь обезболивающее… — он растеряно смотрел на меня сверху вниз. — Вам нельзя испытывать боль длительный отрезок времени. Глеб Викторович сказал, что вы всю ночь стонали и держались за голову… Он переживает за вас.
У меня и в самом деле сильно болела голова, но я больше не собиралась ничего принимать.
— Где моя дочь? — я осмотрелась по сторонам, понимая, что Дины нет рядом.
— В гостиной. С ней сейчас няня.
— Позовите ее и немедленно выйдите из комнаты! Со мной все в порядке, а я больше не дам себя травить никакой гадостью. Я нормальная, ясно вам?
— Хорошо… — он задумчиво потер подбородок рукой, а затем принялся складывать свои принадлежности в небольшой чемоданчик и вышел из спальни.
Спустя десять минут в комнате появились Катя и Дина. Дочка выглядела веселой и довольной. Она забралась ко мне на кровать и крепко меня обняла.
— Доброе утро, мамочка. Папа сказал, чтобы мы тебя не тревожили и играли в гостиной. И Катю позвал, представляешь? А бабуля поехала домой, — новость, что Виолетта Артемовна уехала, обрадовала меня, но не до такой степени, чтобы забыть обо всем, что случилось.