Уже в безопасности, но все равно остаются репутационные риски. И для Маккой, и тем более — для вас.
Хм. Не поняла. У кого из нас больше пострадает репутация? У него? Я невольно округлила глаза.
— Мы — друзья, — заявила я, вскидывая подбородок и пытаясь унять еще оставшуюся слабость в ногах. — Она — моя девушка, — спокойно заявил Райден. Он подхватил меня под локоть и ошарашенную, молчаливо ловящую воздух, потащил на выход.
— Ага, — сказал Фуко, как оказалось, продолжающий прислушиваться к нашему разговору, — девушка еще не определилась, а молодой человек забыл из какой он семьи.
— Родные ему быстро напомнят, — с жалостью бросил нам вслед худой незнакомый мужчина с рыжеватой бородкой и длинными спутанными волосами. Этого ритора мы еще не знали, зато он нас теперь запомнил.
Сантана молчал.
— Маккой, — уже в дверях поймал меня оклик ритора Фуко, — штраф за нападение будет обязательно. Твой поступок не сойдет с рук. Но если насчет периметра правда, ты еще задержишься на отборе.
Камачо буквально рывком вытянул меня в коридор и ловко закрыл за спинами дверь.
— Жива, чего я только не передумал, — он прижал меня к себе, сжимая до боли. Я слышала как быстро бьется его сердце и с тоской думала, когда лучше сообщить близкому мне человеку, что я — тварь Хаоса. — Не плачь, — прошептал он, — все позади. — Ты считаешь меня своей девушкой? — сбивчиво пробормотала я. — Ты не против? Я мгновенно представила полное уничтожение честного имени его семьи, когда выяснится моя истинная природа.
— Ты серьезно? Сейчас лучшее время заявить отношения. Я задолбался иносказательно посылать Олафа, он же намеков не понимает.
Его мундир пах лесом и древесной корой, а пальцы — цветочным мылом. И до боли хотелось сказать «да», наплевать на все грядущие проблемы и просто насладиться возможностью открыто обнимать Райдена. Но как потом смотреть ему в глаза?
— Дай мне время до утра.
"Вытащив из кармана платок, я вытерла мокрые глаза и хлюпающий нос, стараясь выглядеть деловитой и не смотреть на Альфу. Мятый платок забрали из пальцев, и белоснежный тонкий батист с вышитым гербовым всадником убрал остатки предательских дорожек с моих щек. К выходу мы двинулись в полном молчании, оба не в восторге от ситуации.