По красным губам бегал туда-сюда язычок, брови стали еще тоньше, Ледка зачем-то их выщипала до ниточности.
Мне неприятно было не то что соглашения заключать, а даже разговаривать с ней. Голова тяжелела, резко захотелось спать.
— Я не заключаю договоров на мужчин, — сказала я.
И прикрыла за собой дверь, оставив небольшую щель с палец, точно такую как была во время нашего прихода. Ритор Фуко большой мальчик, вернется и сам решит, что делать с гостьей, в конце концов он ее пригласил. Значит должен осознавать последствия.
В коридоре маленьким счастьем стало встретить ритора Бустаманте. Пожилой преподаватель начертания даже не стал до конца слушать мои сбивчивые объяснения. Как только он увидел капли, скрытые за копной волос и ушами, он влепил вплотную к коже по руне, почти подпалив мне волосы.
— Что-то ненормальное происходит, — забормотал ритор, брезгливо сбрасывая пальцем два обугленных камешка, все что осталось от капель. — Паразиты на первокурснице в стенах академии. Пойду-ка я свои эликсиры из хранилища вытащу.
Я с ним была абсолютно согласна. Хорошо, что Камачо не стал дальше тянуть с новостью о нарушении периметра. Риторы все проверят, исправят и учеба опять войдет в размеренное запланированное русло, без всяких тайн и странных происшествий.
— Тебе, детка, сейчас лучше поесть и поспать, — мягко сообщил Бустаманте, глядя как подрагивают мои губы. — Капли ядовиты, и во время прилипания очень болезненны. Странно, что ты не кричала, мы бы их сразу нашли. Наверное, ты их не почувствовала из-за воздействия пыльцы хабасов.
В итоге я немного перекусила в столовой и вернулась к себе в комнату, по дороге дожевывая вкусную булку из библиотеки, которую к своей радости нашла в кармане. Из состояния равнодушия и здорового цинизма меня как-то быстро перекинуло в беспокойное напряжение. Заснуть я себя буквально заставила, не обращая на шебаршение Яи в шкафу. Я уже знала как с ее помощью инициирую Вегу, но пока следовало побеспокоиться о себе.
"Дрема убаюкала меня незаметно… Минуты, секунды — неясно. Просто я закрыла глаза и… Уже шла по анфиладе из стеклянных комнат. Справа и слева за тонкими прозрачными стенами рос дикий, совершенно запущенный сад. Лучи солнца нанизывали широкие изумрудно зеленые листья в длинные спускающиеся до земли мониста. Крупные бело-бежевые цветы висели природными медальонами.