Изначально я хотела навесить мелагана на себя и спровоцировать соседку, взывая о помощи. Но разговор Райденом заставил меня задуматься. Во-первых, Моника была внимательна к деталям и с моим неумением актерствовать, быстро бы меня раскусила. Во-вторых, с каждым днем обучения она все больше проникалась мыслью, что стать Стражем в их семье достоин только брат, а она — так, жалкий довесок. Даже успешные действия во время моделирования Прорыва ее ни в чем не убедили. Она осознавала, что осталась последней неинициированной на курсе и все больше теряла уверенность в себе.
— Оно на голове! Жрет мой мозг! — никогда не подозревала столь хорошей фантазии у Мартина, хаосит на голове явно добавил ему воображения.
Наконец, догадавшись в чем дело, Моника вцепилась в голову брата, нащупала мелагана и принялась стягивать. Я выдохнула, физическое воздействие для Яи было безопасно. Как мы и рассчитывали, Вега совершенно не разбирались в боевых рунах. Мы были готовы в любую секунду прийти Яе на помощь, но она так и не понадобилась.
— Я его вижу, держись брат! — завопила Моника и полыхнула татуировкой на плече, а через секунду — всем собранным пси-контуром. Она сияла и переливалась, вызывая у меня невольные слезы радости. — Не бойся, Марик, не бойся, я рядом!
— Это нечестно! — вторила ей растягиваемая яичница. — Уберите от меня эту сумасшедшую, а-а-а! Мы ворвались в комнату, я бросилась обнимать подругу. — Все! Все нормально, отпусти ее. Это наш прикормленный хаосит, она добрая. — Я прикормленная?! Ты мне хоть капелечку дала, хоть разочек кормила? Да я все сама.
Последние слова она произнесла уже заметно тише и более довольно, потому что Райден, отобрав ее у изумленной Моники, тут же принялся чесать пальцем по шкурке, обходя чернильные капли.
— Я не понял, — сказал Мартин, стряхивая с себя пару, не успевших присосаться к нему клякс. — Вы что, нас подставили?
Растрепанный, с порванной штаниной и красными от злости глазами, он выглядел очень непривычно по сравнению со своим обычным приглаженным чистым видом.
— Моня, твоя подруга и Камачо… — он замолчал, наконец, увидев сияние сестры. — О! О… Они такие молодцы.
Моника выражала чувства проще. Она то бросалась мне на шею, то тузила маленькими кулачками по плечам. Не больно, но чувствительно.