Ты хороша в тактических решениях, а я неплох в стратегических вопросах и договоренностях с людьми. Просто дай мне немного времени. А еще — я счастлив. И отобью руки любому Олафу.
Ох, ты ж, ну надо было испортить такой момент… Я уже планировала его поцеловать. И упоминание Борна сразу отбило это желание. Выскользнув со смешком из рук пытавшегося обнять меня Камачо, я толкнула калитку. Как все-таки свободнее дышится, когда решение принято.
— Мистер Пьюнжик, откройте пожалуйста, у нас срочный вопрос, — мой голос звучал звонко и светло.
Я стучала в дверь, за спиной стоял Райден. И все было… правильно. Некоторое время внутри дома было тихо, потом нам отворили и как обычно мрачно выглядящий садовник смерил нас взглядом.
— Вы?
— Добрый вечер, мистер Пьюнжик, — бодро поздоровалась я.
Люди бывают разные, одно и то же выражение у одного человека может означать заинтересованность, у другого — пренебрежение. Вот у садовника все эмоции смотрелись недовольством. Мир его постоянно подводил и улучшений в прогнозе не предвиделось.
"— Вечер добрый, — с трудом выдавил садовник, выглядывая в едва приоткрытый проем и даже не думая пригласить нас внутрь. — У Лири все хорошо, убегать перестала. Так что нам от вас ничего не надо.
Звучало как «и вам от нас, надеюсь, тоже». Но меня трудно было смутить чьей-то неблагодарностью. Папа говорил: «Делай доброе дело, не ожидая благодарностей.
— Мы к вашей дочери по срочному вопросу. Проведите, — раздалось командное из-за спины.
И садовник сразу вытянулся во фрунт, даже дверь распахнул. Что-то есть волшебное в голосе людей, привыкших командовать. Недаром нобилей определяют по виду и первым словам — кто еще может так цедить приказы и ни секунды не сомневаться в их исполнении? Даже мой отец командует только курсантами, а тут… внезапный пример как мы отличаемся с Камачо.
Нас провели по узкому коридору в знакомую детскую — сюда мы заходили после неприятного происшествия на озере. Комнатка выглядела так же чисто и опрятно, сияло натертое маслом золотистое дерево, из которого была сделана мебель.