Открываю глаза и встречаю прямой, жадный, почти безумный взгляд. И этого хватает, чтобы полететь. В громких стонах. Опережая один другого. Цепляясь и удерживая. Он никак не может остановиться, изливаясь и подтаскивая меня к себе. Мы сияем. Сияем. Сияем.
— Скажу. Я все скажу, — шепчу я. По лицу текут капли пота. Или это слезы, мне сейчас точно не разобрать.
Не знаю сколько прошло времени. Скорее всего Райден реагирует на мою начавшую дрожать ногу. Не помню, когда приподняла ее в воздухе.
— А я уже все сказал… Ничего спрятанного не осталось, — его голос сходит до низких, почти сорванных нот.
Мне нравится как висит на нем сорочка, она давно слетела с плеч и держится только на руках. Он фактически обнажен, и я с удовольствием касаюсь пальцем плоского загорелого живота. Нащупываю ребра, которые не может скрыть мускулатура. Маленькую тугую впадину пупка. Он смешно дышит и жмурится от касаний пальцев.
— Среди нобилей много с неполным контуром? — я спрашиваю тихо. Мы оба шепчемся, словно сказанное громко перестанет быть личным, разлетится по всему медкорпусу.
"— Мама говорит, что с каждым годом все больше, но вслух обсуждать не принято. Считай, это маленькие, грязные семейные тайны. Я больше полугода на эликсире. А что у тебя?
— Сложно произнести, — бурчу я, опять пряча глаза. — По-моему недавно, я почти… была близка к тому, чтобы… использовать темную энергию. Из рук фью-ю-ють черным дымом. Перепугалась ужасно, тебе сказать боялась.
Последние слова произношу скороговоркой.
— Оу, — говорит он.
Мы опять сталкивается лбами и замираем. Наше завтра неизвестно, даже судьба и учеба под вопросом. Но сегодня мы вместе, Райден не отталкивает меня, а держит еще сильнее, мы сталкиваемся в жадном, отчаянном поцелуе, до боли в губах… и нечто темное, пугающее и тяжелое внутри меня отступает куда-то далеко.
Через час мы все-таки засыпаем, сцепленные как слепые щенки.