Чувствовала себя вполне бодро, но Райден не спускал меня с рук, а я решила не настаивать, воспользовавшись редкой возможностью касаться его прилюдно без нарушения приличий.
— Когда портал начал закрываться, а вселение еще ни у кого не завершилось, все сбежали к себе как один, не стали рисковать, — хмыкнул Камачо. И опять зашагал, уже практически последним. — Риторы глазам поверить не могли, думали, нам еще предстоит драка со своими же. А оказалось, только Пастухов добить и все. Видела, что с Рохо?
— Да. И он… видел, — одними губами произнесла я.
Меня сжали, крепко притиснув к груди. Переживает. А лицо, как обычно, расслабленное и спокойное.
— Посмотрим, — спокойно сообщает нобиль. — Будем решать вопросы по очереди. Ты ничего не чувствуешь?
Во время вопроса я прижалась щекой к плечу и пыталась как можно менее заметно погладить пальцами кожу в вороте сорочки. Переживания боя, опустошение до дна пси-контура, расход темной энергии и последующее восстановление сил от контакта с Райденом — все это привело к странным, несколько беспокоящим ощущениям.
— Райден!
В нашу сторону торопился Сантана. Одежда на нем была разорвана, от жилета остались жалкие остатки. На шее и висках по-прежнему вздувались черным толстые вены.
— Стелла, пришла в себя?
Он обхватил нас стальными ручищами и стиснул так, что я пискнула.
— Камачо, парень… выручил.
— Благодарю за высокую оценку. Стелле стало лучше, сэр. Отнесу ее в кампус.
Тяжелая ладонь ритора в следах крови потрепала меня по плечу.
— Немного испугалась, девочка? Ничего, считай, прошла первое крещение. Насчет кампуса — хорошая мысль, там ваши однокурсники в подвале ждут, Эдмона я туда уже отправил. Если будут силы, помогите Кальдерону, успокойте мальков, скажите, что все закончилось нормально. И еще — рассказывать детали пока нельзя.
Не досказав фразы, он замер, приложил руку к клещу и заорал:
— Сэр! Гвидо, мать твою. Ты жив?
Развернувшись, он бросился бежать в сторону административного корпуса. Понаблюдав за его широкой спиной с долгую минуту Райден сжал челюсти до бела, оглянулся и в два широких шага влетел в заросли. Выдохнул:- Жива…, - и прижался к моим губам горячим ртом.