Отзовись, я здесь…
Некоторое время пространство вокруг меня оставалось совершенно недвижимо и равнодушно. А потом словно дернулась и еле слышно зазвенела тончайшая нить. Резанула остро по сердцу, пытаясь вырваться… с куском меня. Схватившись за центр грудины руками, я застонала сквозь зубы. Как это оторваться?! Ох, как огнем жжет, тянет! Нет! Не отдам! Ни за что!
Пару раз дернувшись, ниточка расслабилась, стала крепче… Дрожа всем телом, я открыла глаза и уставилась по направлению невидимой нити, на другом конце которой, где-то очень далеко находилась моя половинка.
— Камачо где-то в этом мире, но очень далеко, — прошептала я, открывая глаза. Связующую нить пришлось отпустить, пси-энергия здесь расходуется не просто быстро, а утекает сквозь пальцы.
А эликсиров с восстановлением припасено совсем мало, в глубине души я надеялась с криком: «А вот она я!» упасть в объятия и вдоволь напиться энергии.
Мечты-мечты…
Была бы я настоящей ведьмой или ученым, сварила бы зелья самостоятельно, хаоса и растений вокруг сколько хочешь должно быть. Но мамина тетрадь до сих пор нормально не прочитана. А вдруг нужны именно земные растения? Все же пси-энергия наша особенность, судя по быстрому расходу, здесь она чужеродна.
Протоптанная дорожка вывела нас к неширокой прозрачной речке, за которой виднелся ухоженный парк с огромным холмом по центру.
— Ух, — сказала Яя, — красиво как. А то все Хаос-Хаос, монстры-монстры. Тут только один урод был с киркой, остальное вполне симпатичное, Стелл, может зря на Хаос наговаривали? Вдруг к нам только их больные прибегали, а все нормальные тут остались?
— Напоминаю запамятовавшей, кое-кого тоже выслали из Хаоса, — хмыкнула я. — Ты чем болеешь, признавайся?
Пока я снимала ботинки и закручивала повыше штанины, Яя молчала, даже глаз закрыла. Даже, когда меня окликнули, она не проронила ни слова.
— Откуда в наших краях появилась такая хорошенькая незнакомка? — спросили мелодично. Голос был однозначно не-девичьим, таким бархатно-интимным, что мурашки по коже.
У одного из прибрежных деревьев, привалясь спиной к стволу, сидел мужчина. Худощавый, но не худой, изящный, но не женственный. С точеными скулами, яркими нежными губами, кошачьим разрезом сияющих глаз. Идеальный. Красивый как удар под дых.