В свободной кожаной одежде, скорее всего из Стражей или спортсменов, если судить по развитию мускулатуры. Все демонстративно расслабленные. Кое-кто даже курил. Если бы они вяло болтали, я бы даже поверила в их удивительное спокойствие. Но они молчали. Тяжело.
— Командор, — обратился безопасник к человеку, стоявшему первым у самой арки. Тот обернулся, и я почувствовала, как на секунду сжались пальцы Рая.
Перед нами был сэр Сайрус Пальмэ собственной персоной, отчим моего мужа и друг его отца.
— Приветствую, — спокойно сказал он.
Ничего не понимаю. Какого перехода?
— Ничего страшного, — легкомысленно ответил наш сопровождающий. — Встретились бы в следующий раз, если что.
Неожиданно засмеялся и через мгновение так же резко замолчал, когда под эхо его смеха по рунам арки забегали, засияли огни. В полной тишине, на планете Земля, в сердцевине закрытого военного полигона начал открываться Портал в Хаос.
— Полная готовность, очередность действия всем известна.
Не понимаю, они что, впятером решили Хаос на абордаж взять? В каком смысле входим? Отсутствие информации порождало самые странные предположения. На секунду я даже предположила, что готовятся переговоры с одним из Хаос-Лордов, но как же тогда….
— Ну, здравствуй, дочь, — разнесся по помещению мелодичный голос моей мамы. Сквозь туманную пленку проступило ее лицо и одна рука.
Я рванулась вперед, выпустив руку мужа.
— Мама! Мамочка!
— Тш-ш-ш, — мою ладонь сжали теплые человеческие пальцы, совершенно нормальной длины. Немного испачканные копотью и с грубо обрезанными ногтями.
— Эличка, у нас совсем мало времени. Как ты видишь, я почти очистилась, но мне сообщили, что я очень важна тут. И…
— Отец ждет, — выпалила я. — Места не находит. Тебе пора на реабилитацию, поживешь немного дома, а там и сама решишь куда…
— Студентка Маккой, — прошипел Пинто, появляясь рядом.
— Маккой-Камачо, — я повысила голос, демонстрируя отличную подготовку командного голоса. — Сэр, вы мешаете. Рай, убери его.
Слабый хрип. И рядом со мной опять никого. Кроме мамы.
— Мне сказали, что скоро пришлют больных. И я единственный медик, — ее голос внезапно стал еле слышен, — Ты Камачо, значит пропустила твою свадьбу?
— Да.