Он был высокого роста, строен, с пышной темно-русой шевелюрой, зачёсанной большой гривой назад, имел правильные черты лица, прозрачной голубизны глаза, тупой подбородок с ямочкой посередине; в свои сорок лет он был плотного телосложения, красоту его зубов любой дантист мог бы демонстрировать зрителям в качестве эталона для подражания по правильному уходу за ними.
Порода Нежданова просматривалась не только в его лице и фигуре, но и в одежде, со вкусом подобранной, в разговоре, в поведении за столом, в изысканных жестах.
Уединившись в отдельном кабинете ресторана за сервированным столом, давние заговорщики приступили к беседе. Её начало для обоих было неприятным.
— Из нашего телефонного разговора, Юрий Николаевич, я понял, что ты не очень-то хотел со мной сегодня встречаться, — напомнил Спица.
— Ты прав и отлично знаешь почему.
— Ну, я признал свою вину перед тобой, раскаялся. Согласен исправить свои ошибки. По-моему, пора о недоразумении и наших разногласиях забыть.
— Я договорился с тобой и даже заранее заплатил тебе за услугу, но твои люди так и не смогли ликвидировать Транквиллинова, — упрекнул собеседника Нежданов.
— Мы не сидели сложа руки, мы дважды пытались его убить, и дважды моим людям сопутствовала неудача: то одно мешало, то другое.
— Я тебе заплатил не за ваши попытки, а за конечный результат. Если вы взялись не за свою работу и не можете её делать, то верните мне мои деньги. Я на них найму таких киллеров, которые в два счета справятся с поручением.
— Я принял от тебя заказ на ликвидацию Транквиллинова, мои люди его и выполнят, — пообещал Спица.
— Я уже устал ждать. Больше не желаю мириться с твоими «скоро», «завтраками». Мне нужен результат.
— Если я тебя заверю, что мы в течение месяца, начиная с сегодняшнего дня, выполним твою заявку, то такой ответ тебя устроит?
Нежданов слушал Спицу и обдумывал его слова. Он видел в его поведении не агрессивность, а желание сотрудничать. Нежданов решил не обострять с ним отношений, а тоже, как Спица, сделать навстречу ему шаг.