Когда разговор между ними иссяк, он так же молча достал из целлофанового пакета и положил на стол перед Шкетом восемь пачек денег в банковских упаковках. Все банкноты были достоинством десять рублей.
Шкет достал из заднего кармана брюк целлофановый пакет, сложил в него деньги, после чего, попрощавшись с присутствующими, покинул кабинет.
Незнакомец открыл бутылку «Русской тройки» и наконец-то счёл для себя возможным заговорить:
— Сейчас мы с тобой познакомимся, немножечко выпьем, поужинаем, а потом поговорим о деле.
Вынужденный подчиняться желаниям своего нового хозяина, Резинкин, выпив, затравленно думал: «Интересно, зачем я ему понадобился? Что он от меня хочет получить? Ведь он должен знать, если не дурак, что у меня уже нет никакой возможности погасить свой долг ни в этом, ни в следующем году. Зачем ему надо было брать на себя такую проблему и по-глупому расставаться с кучей живых денег?»
После затянувшегося молчания хозяин заговорил с Резинкиным:
— Ты работаешь в милиции?
— Служу там, — подтвердил Резинкин.
— В звании сержанта?
— Да.
— В твою обязанность входит охрана Сбербанка?
— Охраняю его по сменам. Почему вас все это интересует?
— Я вхожу в очень крупную и сильную воровскую группировку. Мы решили, конечно, с твоей помощью, ограбить банк.
— А вы предварительно поинтересовались у меня, соглашусь ли я пойти на такое преступление? — возмутился Резинкин.
— Не собираюсь, дорогой мой ментяра, ни спрашивать тебя, ни выслушивать твоё мнение. Ты должен запомнить раз и навсегда, что с сегодняшнего вечера себе не принадлежишь, а являешься моей собственностью, — несколько раз указательным пальцем постучав себя в грудь, просветил незнакомец Резинкина.
— Что я вам, раб? — вновь попытался сопротивляться Резинкин.
— Именно так, ты своей догадкой попал в самую точку. Правда, у тебя есть шанс им не быть, если до двенадцати часов ночи сможешь отдать мне восемьдесят кусков.
— Где я их возьму, кто даст мне такую сумму?
— Это твоя проблема, и она меня не волнует, — промолвил хозяин.
— Мне её самому никогда не решить, — уныло пробормотал сержант.
— Тогда больше не взбрыкивай и делай то, что тебе скажет добрый дядя. За своё послушание ты получишь прощение долга, а может, ещё и неплохой навар. Ну как, договорились, строптивый мальчик?
Резинкин понимал, что у него в создавшейся ситуации нет выбора и нужно соглашаться с предложением.