Если Стукало захочет воспользоваться моими сведениями, значит — молоток, если начнёт меня теснить, то ему банды не видать как своих ушей. Я его оставлю с носом, чтобы не наглел. Пусть тогда варится в собственном соку.
За беседой друзья незаметно съели всю закуску, выпили две бутылки водки, при этом, как сказал бы медик, были всего лишь в лёгкой степени алкогольного опьянения.
Покидая ресторан, Чумной блаженно потянулся:
— Чувствуется, что я отдохнул и приятно провёл в ресторане время.
— Я же недавно говорил в «Аделине», что скоро устрою тебе шикарный отдых в ресторане.
— Ты меня только один раз сводил в ресторан, а Бог любит троицу.
— Ну, мы так не договаривались, — поняв шутку, рассмеялся Волчий Ветер.
После ресторана они на такси ещё раз съездили в роддом к Нонне, передали ей фрукты и соки, которые она ранее им заказывала, посмотрели через окно на сына Волчьего Ветра. Правда, Аркадия они из-за расстояния толком и не рассмотрели, однако разговора у друзей о нем хватило чуть ли не на целый час.
Убедившись, что Нонна чувствует себя хорошо, удовлетворённые собой и жизнью, они поехали на такси в магазин, где накупили четыре сумки продуктов и выпивку. Затем приехали на квартиру Чумного, чтобы там вместе с Лидией Степановной продолжить торжество.
Когда Лидия Степановна узнала, что Волчий Ветер назвал своего новорождённого именем её погибшего сына, она была приятно обрадована и растрогана до слез. Но появившаяся на свет новая жизнь не могла допустить, чтобы кто-то плакал.
Отдохнув с Лидией Степановной за столом часа полтора, друзья собрались погулять по городу. Они уже были крепко подшофе, поэтому Лидия Степановна, применив весь свой авторитет, сумела уговорить их отказаться от такой затеи.
— Ишь чего выдумали, на подвиги потянуло! Чтоб и не думали о такой глупости, — категорично заявила она. Дмитрий, ты приехал из армии с гитарой.
"— Действительно, Дмитрий, сыграй нам на гитаре. Мы с тобой под неё споём наши любимые песни, — присоединился к просьбе Лидии Степановны Волчий Ветер.
— Как это я о своей подружке забыл? — удивился, в свою очередь, Дмитрий, уходя из большой комнаты в спальню за гитарой. Вернувшись, он настроил струны.