Может пошёл проверять больного, да так там и застрял, делая ему очередную микстуру? — Я бы даже сказал проще. Если мы обосрёмся, то в девяти башнях не останется ни одной живой души.
— Вот как, — покачала головой трактирщица, забирая у меня кружку и пряча её под стойку, — Ну тогда вы уж постарайтесь не обделаться. Потому, как, ни мне ни девочкам идти некуда, — она ненадолго замолчала, тяжело вздохнула и продолжила, — Ну сам посуди, куда нам податься? На юге идут постоянные стычки с султанатом. На севере, похоже началась новая «праведная» война.
— Погоди, — оборвал её я, — Что значит, праведная война?
— Тоже не слышал что-ли? — удивлённо посмотрела на меня трактирщица, — Этож ваши эти, святоши устроили. Корона проигнорировала ультиматум епископа Альрейна, отказавшись выдавать на божий суд маркграфа Эдмонда. Однако и его просьбу о помощи она тоже проигнорировала. Закончилось всё тем, что епископ объявил о начале праведного марша на Вестгард, а маркграф начал рассылать письма с требованием явиться «конно, людно и оружно» по своим ленникам.
— Когда мы покидали город, там защитников оставалось человек шестьдесят, если не меньше, — нахмурился я, — Да и горожане не особо жаловали своего правителя после чисток, которые он устроил. Если Альрейн выдвинет шесть сотен солдат, а маркграф не сумеет собрать хотя бы вдвое меньше сил, Вестгард падёт, не простояв и суток.
— Больше тысячи, — поправила меня трактирщица.
— Что больше тысячи?
— В святом воинстве теперь больше тысячи человек, — пожала плечами Брегга, — Семь сотен, поговаривают собрал сам епископ с Деммерворта и окрестностей.
— И она поддержала епископа войсками?
— Говорят, передала ему восемь дюжин тяжелых кавалеристов, триста человек пехоты и две сотни Адренских лучников, известных своим мастерством на всё королевство.
— Тогда Вестгарду пиздец, — пожал плечами я, — Против такого войска он не выстоит, даже если маркграфу каким-то чудом удастся наскрести ещё четыре или даже пять сотен воинов. Похоже, что Альрейн получит ещё одну факторию под своё личное управление.