— Не знаю, — Вернон равнодушно пожал плечами и слегка растерянно посмотрел на меня, затем на десятника, — Просто, когда твой возраст переваливает за третью сотню лет, ты просто перестаёшь придавать этому значение. Да, предупреждая твой следующий вопрос, Генри, Бенна была моей ученицей. И да, у меня тоже есть толика дара, пусть и весьма специфическая. И да, я не хочу вспоминать про тот случай с магическими сферами. Колдуны подвержены действию кровоцвета, так же как и все остальные. Мне он тоже тогда знатно шибанул по мозгам, в которые тут же пришла гениальная идея, как не нарушить свою конспирацию.
Мы вышли к привратной площади. При взгляде на массивную арку барбакана (надвратная башня у крепости или у крепостной стены), отряд солдат, преграждающих въезд в город, старого писаря, по прежнему ошивавшегося у ворот, нахлынули воспоминания. Забавно. Ведь на этой самой площади наш караван стоял всего неделю назад. А такое ощущение, будто с тех времён прошла уже целая жизнь.
— О, Генри, — дружелюбно поприветствовал меня Виллем. Тот самый писарь, который впустил караван в город, попутно ободрав меня на целых два серебрянника, — Куда путь держишь?
— Да мы до кладбища хотели прогуляться, — бросил я, протягивая ему нашу подорожную грамоту. Но в ответ старик лишь отмахнулся.
— Брось ты, яж вас знаю. Кстати, спасибо, что помогли моей кузине разобраться с теми шалопаями.
— Видали и похуже, — я пожал плечами и окинул взглядом расстилающиеся перед городской стеной луга, перемежаемые крохотными островками лиственных дубрав, — Ты лучше расскажи, как к кладбищу пройти.
— Да тут всё просто, — улыбнулся писарь, — Идёте значица вдоль городской стены, потом на перекрёстке поворачиваете налево и вдоль «Быстринки» по мощёной тропке. Она то вас на кладбище и выведет.
— И как? Показал? — поинтересовался я.