Пожевал, глядя на меня со значением, отхлебнул из кружки и продолжил, — Во первых, кто тебе сказал, что раньше мы теряли бойцов не из-за твоей глупости? Неужто ты думаешь, мол ты — настолько хороший командир, что ни разу не обосрался?
— Ну вообще нет, но…
— Я тебя огорчу, — сержант подцепил вилкой второй кусок мяса и тут же отправил его себе в рот, — Но всё то дерьмо, в которое мы влипали раньше, и по уши в котором сидим сейчас — это результат твоих решений. Потери — тоже.
— Если всё настолько хреново — зачем вообще было выбирать меня командиром?
— Потому, что за тобой люди готовы идти не смотря на все твои ошибки, — сержант равнодушно пожал плечами и положил вилку на стол, — Ну и кроме того, кто тебе сказал, что попади на твоё место кто-то другой, обосрался бы меньше.
— А…
— Во-вторых? — Бернард откинулся на спинку стула, скрестив на груди руки, — Ты слишком много на себя берёшь. Годфри сам виноват в собственной смерти. Он прекрасно осознавал, чем всё закончится, когда вместо мотыги взял в руки меч.
— Что-то ты меня совсем запутал. То я — дерьмовый командир. То бойцы сами виноваты в том, что я их угробил.
— Это хорошо, — улыбнулся сержант, — Значит мы почти добрались до сути. Не пойми меня неправильно. Я очень ценю тот факт, что ты переживаешь за жизни своих солдат. Это значит, что ты не будешь рисковать ими понапрасну из-за собственной прихоти. Однако если ты и дальше хочешь быть нашим командиром, тебе придётся уяснить три вещи.
— Весь внимание.
— Первая, — Бернард начал загибать пальцы на руке, — Ты командир, а не добрый папочка. Ты платишь этим отбросам общества именно за то, что они рискуют шкурами, выполняя приказы. Если кто-то из них подохнет — именно за это он и получал своё жалованье.
— Звучит довольно цинично. Не думаю, что люди оценят отношение к ним как… к расходному материалу.
— Так и есть, — пожал плечами сержант, — И это вторая вещь, которую тебе следует уяснить.
— А это уже звучит парадоксально."
"— Потому, что ты меряешь крайностями. Но об этом чуть позже.