Они, словно стая диких шакалов кидались даже на тех, кто им когда-то помогал. Да, среди них есть и хорошие люди. Вот только их число можно пересчитать по пальцам. И к сожалению они станут необходимой жертвой во имя нашего будущего, — колдун на мгновение замолчал. Опёрся руками на стол и тоже попытался перевести дух. Несколько мгновений мы слышали лишь шумное втягивание воздуха ртом и хрип его лёгких. Затем Альберт заговорил опять, — Да, Сворм меня сожри. Если это позволит уничтожить орден раз и навсегда, то я готов принести в жертву и всю столицу и нас вместе с ней.
— И заодно весь оставшийся мир, — ехидно заметила Айлин, — Вы вообще в курсе, что ваша чума начала мутировать без вас? Что она уже перекинулась на крыс, которые и заразили всю экспедицию храмовников? Что крысы эти рано или поздно вырвутся на поверхность, или чего хуже — болезнь научится перемещаться с птицами? О каком будущем вы говорите? В котором всё человечество превратится в безумных кровожадных уродов, ведомых лишь голодом?
— Это… — Сюзанна казалась потрясённой.
— Ты что натворил… — с трудом выдавила из себя Сюзанна. Колдунья всё ещё пыталась осознать услышанное, — Ты же просто всех…
— Я сделал, то, что должен был, Сюзанна, — холодно ответил Альберт, — Только истребив орден, мы можем…
Внезапно мир перед глазами помутнел.
Я дотащил его до крайней клетки, где лежал труп крикуна. Присел на корточки, схватив вырывающегося колдуна за руку. Дотронулся до сухой, растрескавшейся кожи чудовища. Из ладони к безжизненной пустоте протянулись тонкие энергетические нити. Вторая же рука намертво связала мой контур с контуром брыкающегося мага. Губы сами собой прошептали нужные слова: «Кай-тор».
Безжизненная пустота расступилась, пропуская меня внутрь. Но за этой завесой была только боль.