— Да я и сам тоже ничего, — Родион встает рядом, приобнимает меня, и мы удивленно взираем на свое отражение.
И красота наша не в изысканном платье и не в дорогом строгом фраке, а в глазах, в которых читается изумление, радость и теплая любовь.
Виолетта громко всхлипывает и выбегает из комнаты, прижав платок глазам:
— Что-то мне душно.
— Что вы наделали, — Настя подскакивает и щелкает нас и себя в отражении, — довели злобную ведьму до слез.
—Ничего я не злобная, — раздается приглушенный голос из-за двери.
— Но ведьма, да? — хохочет Настя. — И сколько ты мне нервов с этим платьем вытрепала!
— Я?! Это ты меня чуть в могилу с ним не свела!
Через час мы стоим в торжественном зале загса с высоким потолками, что украшены лепниной, и ставим подписи. У меня дрожит рука, и подпись выходит корявенькой. На обмене кольцами я чуть не падаю в обморок, но Родион спасает ситуацию крепкими объятиями, в которых тревога отступает.
Гости, которых я по большей части не знаю, аплодируют.
"В общем, мои немногочисленные родственники, которые осмелились явиться в загс после нехороших слухах о том, что мой бывший муж пропал без вести, сторонятся других гостей и ведут себя очень тихо: шепотом поздравляют и в глаза Родиона не смотрят.
Мама дарит мне букет, обнимает и со строгой решительностью говорит:
— Я бы хотела познакомиться со сватами, раз уж мы семья.
— Да я сам бы не прочь с ними познакомиться, — Родион равнодушно и холодно улыбается.
— В каком смысле?
— В таком, что вашей дочери повезло, — спокойно поясняет Родион, — у нее нет свекрови и свекра.
Мать пятится и отплывает в сторону, ошарашенная тем, что муж мой — сирота. Я и сама об этом узнала неделю назад, когда потребовала немедленно познакомить меня с его родителями, ведь они должны знать, что их сын женится во второй раз.