– Может мне как в той балладе? О сильфиде и крестьянском сыне? Нужно умереть, чтобы любимый понял, что потерял? Вот пойду и брошусь с башни.
– Сильфида утопилась, – жестоко заметила вторая девушка.
– А я сброшусь. Или тоже утоплюсь.
Вокруг начали собираться студенты, привлеченные истерикой. Кто-то неодобрительно качал головой, кто-то смеялся. Вот смеющиеся люди меня особенно возмутили. У человека горе, а им весело.
– Пошли, – Эва потянула меня дальше. – Тут больше не будет ничего интересного.
– В каком смысле, интересного? – ошарашенно переспросила я.
– Ах, это, – соседка закатила глаза. – Каждый год одно и тоже. Королева драмы Лорна Гатрис и ее «Страдания по Иррису Эльмарену». Акт первый, действие третье.
– Что ты имеешь в виду?
– Эта Лорна, она воздушница, ты должна ее знать…
– Да, у нас есть общие пары.
– Так вот, эта Лорна три года назад влюбилась в Эльмарена. Без взаимности. Но все время пытается этой взаимности добиться.
– Демонстративно? – я открыла дверь в нашу комнату и пропустила вперед подругу.
– Ага, – подтвердила Эва, зажигая свет и сразу активируя нагревательную плитку для чайника. – Сколько мы таких концертов уже прослушали, ты бы знала. Концертов публичных, конечно же. Думаешь, там просто так дверь была открыта? Нет, все вокруг должны это слышать и сочувствовать.
– Это ты про меня?
– Конечно. Я заметила, как она на тебя смотрит. Как домохозяйка на таракана, который залез на чистую кухню прямо во время визита суровой свекрови.
– Вот только этого мне не хватало, – заволновалась я.
Если обиженная воздушница посчитает меня своим врагом и начнет пакостить, будет не очень хорошо.
– Расслабься, – махнула рукой Эва, глядя на мое погрустневшее лицо. – Лорна только истерить может. Она тебе ничего не сделает. Побоится.
– Меня? – обалдела я.
– Ирриса. В прошлом году одна старшекурсница подлила актуальной на тот момент девушке Эльмарена в еду зелье, от которого у той вылезли волосы. Иррис побеседовал с обидчицей. Не знаю, что он ей там наговорил, но она до самого выпуска ходила тише воды, ниже травы.