Искатель – 1

— Как это «берут»?

Елена улыбнулась и продолжила, глядя мне прямо в глаза:

— В том смысле, что они наблюдают за проходящими мимо путниками, затем притворяются потерявшимися или нуждающимися в помощи, надеясь, что мужчина проявит инициативу, его охватит безумное желание взять их, воспользовавшись их «беспомощным» состоянием.

— Девушкам-кроликам нравится быть… — медленно произнёс я, начинавший понимать суть.

Она рассмеялась ещё звонче.

— Именно так! Как я уже говорила, им нравится, когда их жестко берут.

Они получают истинное удовольствие от того, что мужчина, словно дикий зверь, насильно дарит такой желанный секс. — Елена кокетливо прикусила губу. — Признаюсь, иногда и я не прочь, развлечься подобным образом, конечно, в определённых границах и ситуациях. Хотя кунидам, пожалуй, легче добиться этого с незнакомцами.

Я задумчиво кивнул, переваривая новую информацию. Теперь поведение девушки-кролика становилось более понятным, и я почувствовал смесь удивления и любопытства.

— Похоже, мне действительно стоит больше узнать о местных обычаях и традициях, — признался я озадаченно.

Хозяйка фермы указала в ту сторону, где только что исчезла молочно-белая девочка-кролик.

— Не стоит удивляться сексуальным предпочтениям девушек-кунид или беспокоиться об их благополучии. Несмотря на то, что они могут казаться беспомощными, на самом деле они полностью контролируют ситуацию.

Если бы ты только знал, насколько ловко они умеют бегать и прыгать, то понял бы, что сбежать от тебя им не составит никакого труда.

Я вновь вспомнил твёрдость мышц на ногах хрупкой девушки-кролика, и пришёл к выводу, что Елена, вероятно, права. Хозяйка фермы усмехнулась покачав головой с лёгкой улыбкой и ноткой понимания.

— Да, девочки-кролики всегда готовы к спариванию, — подтвердила она. — Они даже позволяют уродливым и полным мужчинам охотиться на себя.

Взять хотя бы моего Бернарда. Сам процесс погони, поимка и последующий жесткий, дикий секс — вот что по-настоящему возбуждает кунидов.

Я задумался над её словами, осознавая всю сложность происходящего. Это не просто преследование, а своего рода ролевая игра, известная и принятая обеим сторонам. Поняв это, я увидел ситуацию в новом свете, где каждая деталь имела своё значение и добавляла глубину и краски процессу.