Во-вторых, ты должна обращаться к нему исключительно «ваше высочество», никаких фамильярностей. В-третьих, ты не должна предлагать ему еду или напитки, это прерогатива слуг.
Список продолжался ещё минут десять, и с каждым пунктом я чувствовала себя всё более утомлённой. Мадам Мелва явно наслаждалась возможностью поучать меня правилам, которые я, по её мнению, безнадёжно забыла.
— И наконец, — заключила мадам Мелва, — твоя осанка просто ужасна. Ты сидишь как крестьянка, а не как дама благородного происхождения.
Я невольно выпрямилась, больше от раздражения, чем от желания следовать её указаниям.
— Вот так лучше, — одобрительно кивнула свекровь. — А теперь давай обсудим твой гардероб на случай, если принц всё же появится. То платье, которое ты надела вчера на ужин, совершенно неподходящее для приёма высокого гостя.
— Что в нём не так? — спросила я, хотя мне было всё равно.
— Во-первых, слишком яркий цвет. Во-вторых, слишком простой фасон.
Следующий час прошёл в детальном разборе моего гардероба. Мадам Мелва нашла недостатки в каждом платье — одно было слишком ярким, другое чересчур простым, третье имело «неподходящий вырез». В конце концов мы остановились на тёмно-зелёном платье из шёлка с высоким воротником и длинными рукавами.
— И никаких драгоценностей, кроме простых серёжек, — заключила свекровь.
После завтрака мадам Мелва объявила о своём намерении осмотреть весь дом, чтобы убедиться в его готовности к возможному приёму принца. Новость о предстоящей инспекции распространилась по поместью со скоростью лесного пожара.
Я наблюдала из окна кабинета, как начался настоящий исход. Джеймс, заметив приближающуюся к конюшням фигуру мадам Мелвы, быстро седлал лошадь, видимо, внезапно вспомнив о срочном поручении в соседней деревне.
Пьер с сыновьями, завидев мадам Мелву издали, поспешно скрылись в дальнем углу сада, где можно было притвориться полностью поглощёнными обрезкой живой изгороди. Даже стойкий дворецкий нашёл повод отлучиться в город за «неотложными покупками».