— Да, — я не видела смысла отрицать очевидное. — Через два часа.
— Не попрощавшись?
— Я оставлю письма, — я кивнула на секретер, где лежали два запечатанных конверта — для Себастьяна и для Этьена. — Не вижу смысла в слезливых прощаниях.
Мадам Мелва подошла к окну, из которого я недавно наблюдала за отъездом ее внука.
— Знаешь, — произнесла она задумчиво, — я никогда не одобряла решение сына взять тебя в жены. Но с годами я увидела в тебе достоинства, которых не замечала поначалу. Жаль, что он их так и не разглядел.
Я промолчала, не зная, как реагировать на эту неожиданную откровенность.
— Что ты будешь делать в Ринкорде? — спросила она после паузы.
— Жить, — просто ответила я. — На свои средства, по своим правилам.
Она внимательно посмотрела на меня, и я ожидала услышать упрек или нравоучение. Но мадам Мелва лишь кивнула.
— Что ж, — наконец произнесла она. — Я не буду пытаться остановить тебя. Но прошу об одном: не забывай Этьена. Он привязан к тебе сильнее, чем к кому-либо из нас.
"— Я буду писать ему, — пообещала я. — И видеться, когда будет возможность.
Мадам Мелва кивнула, словно это полностью удовлетворило её.
— Прощай, Адель, — сказала она, направляясь к двери. — Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.
Дверь за ней закрылась, и я осталась одна, чувствуя странное опустошение. Это был конец. Конец жизни Адель в этом доме, в этой семье. И начало чего-то нового — для меня, для неё, для всех нас.
Через час, не тратя время на ненужную церемонию прощания, я тихо спустилась по парадной лестнице.
Я оглянулась на особняк в последний раз. За одним из окон мне почудилась фигура. Себастьян? Мадам Мелва? Но, может быть, это был лишь отблеск света на стекле…
Глава 8
До Ринкорда было всего три дня пути, вроде бы немного, если ехать в комфортабельных условиях.
Спать тоже пришлось в ней — два постоялых двора, которые встретились по пути, я отмела сразу.