Раевский достает из внутреннего кармана паспорт, который по всей видимости остался дома, и протягивает Анастасии, все так же не отводя от меня взгляда. Какие винтики у него крутятся сейчас в голове, совершенно непонятно, но судя по тому, как сузились его глаза и поджались губы, что-то для себя этот тип определил.
Тем временем, трое начали прощаться и усаживаться в машину.
— Удачи вам, Эля, — со смешком желает Егор. И я чувствую, что удача мне действительно понадобится, потому что оба остающихся мужика уставились друг на друга, как два бык, и полностью игнорируют трогательное прощание.
Лиза, которой очевидно все очень любопытно, дергает Егора за рукав и стреляет в нашу троицу глазами, видимо, требуя объяснений. Но тот, подмигнув мне, только утаскивает ее за локоток к распахнутой передней дверце.
Когда машина объезжает, я начинаю чувствовать себя совсем неуютно.
— Эм… Мне кажется, — начинаю я выдумывать хоть какую-нибудь фразу, чтобы разрядить обстановку, но в голову, как назло, ничего не идет.
— Эльвира Давидовна, как раз тебе стоит остаться, — командует Олег, вызывая во мне нешуточное негодование. Не много ли на себя берет Раевский, указывая, что мне следует, а что не следует делать.
— Какой в этом смысл? — фыркаю я, имея в виду наш уже провалившийся сегодня тет-а-тет.
— Не беси меня, Эльвира Давидовна! — угрожающе произносит этот нахал.
Ни хрена себе аргументы! Серьезно? Я должна проникнуться?
— Олег, мы тебя не задерживаем, — ухмыляясь Лисянский, поглаживает мое пальто.
По мелькнувшей гримасе Олега догадываюсь, что он разделяет мое мнение о Лисянском, но ответить что-то на это хамское заявление не успевает, потому что у Игоря звонит телефон.
Ему приходится выпустить меня из рук, и я быстренько делаю маленький шаг в сторону.
— Да? — вальяжно говорит он в трубку, но тут же хмурится. — Это срочно? Так выключите ее! Чьи ребята? «Люцифер»? Твою мать, сейчас буду!
Интересно наблюдать за лицом Раевского, которое по мере беседы Лисянского светлеет, а под конец на его губах змеится ехидная улыбка.
— Ты, — выплевывает Игорь Олегу. — Это твоих рук дело? Натравил своего дружка?
— О чем ты? — вполне искренне удивляется Раевский. Однако по глазам видно, что что-то тут нечисто.
— Эль, поехали, — Лисянский пытается ухватить меня за руку, но я проворно отскакиваю еще на шажок.