Олег закатывает глаза: мол, а то без тебя бы не разобрался, но послушно подбирает брошенные на пол куртки и хлюпая кроссами выходит из кухни. А я протягиваю руки к большой кружке с чаем, которую Раевский налил мне первым делом, но сначала это был крутой кипяток, а потом я просто побоялась облить разувающего меня Олега, потому что руки дрожали. Пока мой спаситель, повторяющий как мантру: «Твою ж мать, Эля!», нес меня в дом, мозг, в который ударил адреналин, не успел заметить, что тело замерзло, но миленький тремор настиг меня почти сразу.
Раевский возвращается быстро, я не успеваю даже полкружки выхлебать, и смотрит на меня подозрительно. Да тут я сидела. В руках у него ворох тряпья: полотенца, что-то клетчатое и серое. Сгрузив свою ношу на стол рядом со мной, Олег начинает снимать с меня фланелевую рубашку, я ему очень благодарна, потому что с такими мелкими пуговичками я сейчас справиться не в состоянии: покрасневшие пальцы не гнутся.
Когда рубашка остается у него в руках, на лице его отражается сомнение.
Стараясь не опускать глаза туда, где тонкую футболку натягивают соски, Олег сгребает меня и несет, как я догадываюсь, в баню.
Ну как в баню, в домашнюю сауну. Я не прочь попариться в настоящей, чтоб пахло деревом и дубовыми вениками, но и сауна в моем положении — это верх удачи.
"Поставив меня в центре предбанника на теплый деревянный настил. Олег стаскивать с себя остатки мокрой одежды. С возрастающим интересом наблюдаю за стриптизом, однако дойдя до джинсов, Раевский только расстегивает и вынимает ремень, отчего у меня возникает ощущение, что сейчас меня будут пороть, но, слава богу, он кладет орудие экзекуции на лавку и с полки достает простыню.
— Я вернусь за полотенцами, а ты пока разденься.
Пока Олег выполняет ответственную миссию, я борюсь со своими джинсами. Расстегнуть пуговицу и молнию оказалось легко, а вот стянуть мокрые скинни с нехудой задницы — эту миссию я проваливаю. Так что вернувшийся Олег вынужден мне помочь.
В целом, если не учитывать того, что он периодически заново начинает меня костерить на чем свет стоит, он ведет себя как джентльмен.