Посмотрев на неё, я печально улыбнулась, пытаясь успокоить побледневшую принцессу.
Подхватив низ пышной юбки, я неспешно направилась к выходу из южного дворца, слыша за спиной крики тётушки и рычание Амаи.
– Они за вас так переживают, – хмыкнул евнух, шагая рядом со мной. – Будто вас не на аудиенцию к императрице ведут, а на казнь.
Я лишь хмыкнула, не произнося ни слова, хотя прокомментировать хотелось содержательно и ёмко.
Дорога казалась бесконечной. Мы будто специально шли по дальнему пути, чтобы меня в окружении стражников увидело как можно больше народу.
«Нет… – осознание пришло почти мгновенно. – Вы это специально! Специально ведёте меня словно зверушку напоказ, чтобы об этом узнал Дастан!»
Сердце болезненно сжалось в груди, и я начала оглядываться.
– Кого-то ищите? – непринуждённо поинтересовался евнух, на губах у которого блуждала ехидная улыбка.
– У меня к вам точно такой же вопрос, – голос от переизбытка эмоций предательски дрогнул, и евнух улыбнулся шире.
– Все, кого мы искали, уже найдены, – бросил он в ответ как ни в чему не бывало.
От слов я чуть с шага не сбилась.
Страх… Страх за Дастана разъедал изнутри. Я не хотела, чтобы он пострадал из-за меня.
«Не переживу… Если с ним что-то случится, я не переживу…»
А мы всё шли и шли, мимо стражи и придворных, что рассматривали меня с любопытством. И вдруг… Глаз зацепился за знакомое лицо…
«Нет…» – сердце испуганно понеслось, грозя пробить грудную клетку.
Один из стражников Дастана… Он стоял у стены, неся службу, и смотрел на меня с равнодушием, делая вид, будто мы ранее не встречались.
Я пыталась контролировать дыхание, чтобы не выдать ни его, ни себя. Пыталась хоть немного успокоиться, но не получалось!
«Не говори… – хотелось заорать в голос стражнику ведомства наказаний. – Не говори главе, что видел меня! Не рассказывай ему об этом!» – но я не могла такого сказать.
Страх, что Дастан придёт за мной во дворец императрицы, разрывал душу на куски. Боялась. Как же сильно я за него боялась!
– Не стоит так нервничать, – хмыкнул прихвостень императрицы, который, казалось, получал истинное удовольствие от моих внутренних метаний.
Хотелось ответить ему, причем много всего нелицеприятного, но мне вновь пришлось сохранять молчание.
Ворота восточного дворца императрицы, от которых так и веяло болью, злом и горем, встретили гостеприимно. Уже распахнутыми.
– Прошу вас, леди Морано, – раскланивался евнух.
Позади меня шли два стража и с каждого бока – по одному.