– Зачем это? – нахмурился он, глядя на меня сверху вниз с нескрываемым удивлением.
– Хочу послушать, что они тебе расскажут! – выпалила я на одном дыхании, не давая ему времени на размышления.
– Виан… – протянул Дастан, поворачиваясь к своему помощнику.
– Глава? – мгновенно отозвался тот, словно материализовавшись из тени.
– Тебе тоже кажется, что она не в себе?
– Есть такие подозрения…
– Я очень даже в себе! – перебила я мужчин, всё ещё не отпуская Дастана из своей цепкой хватки. – Возьмите меня с собой!
– В пыточную? – усмехнулся он, приподняв бровь.
Невольно скривилась, судорожно втягивая воздух через нос.
– Их даже кромсать не нужно, – выпалила я, – они от одного твоего взгляда и так всё расскажут!
Со стороны Виана донеслось одобрительное хмыканье, словно он был впечатлён моей решительностью.
– Я хочу услышать, понимаешь? – вдохнула аромат его тела – смесь древесных нот и чего-то неуловимо мужского. – И пусть случившееся сегодня останется только между нами, – твёрдо произнесла я, – но в неведении сидеть не собираюсь.
30. Добро пожаловать во дворец
Дастан
Эта девчонка… С ней определённо что-то не так! Где ожидаемая истерика? Я уже настроился слушать её душераздирающие рыдания, судорожно прикидывая, как бы поскорее покинуть комнату, которую вскоре затопит слезами. А что в итоге?!
«Ненормальная! Чокнутая на всю голову! Захотела со мной в пыточную.
Я впервые видел такую женщину. Её поведение и мышление… словно она не от мира сего!
– Ты останешься у себя, и это не обсуждается, – ответил я непререкаемым тоном, чеканя каждое слово.
– Нет! – девчонка недовольно сощурилась, продолжая нагло льнуть ко мне.
– Совсем бесстрашная, да? – от её бесцеремонной близости мне стало как-то не по себе. – Отцепись! – намеренно повысил голос, вливая в него стальные нотки угрозы, чтобы спугнуть Дэмию.
– Возьмёшь меня с собой! – упрямилась она, даже не думая разжимать свои цепкие объятия.
– Посмотрим!
– Посмотрим! – дерзко повторила за мной эта нахалка.
(Спустя 10 минут)
«Уму непостижимо! И как такое могло случиться?!»
Я шагал по едва заметной тропинке через императорский сад, утопая в бархатной темноте ночи. Пышные кроны деревьев не пропускали серебро лунного света, но тьма всё же не была непроглядной.