Натали подняла голову и с нескрываемым обожанием посмотрела на О.
— Я умоляю тебя, О., научи меня быть такой как ты. Я буду делать все, что ты скажешь. Ты будешь моей богиней. Обещай, что ты возьмешь меня с собой, когда будешь возвращаться в то место, о котором говорила Жаклин.
— Ты еще слишком маленькая для этого, — сказала О.
— Маленькая? — презрительно переспросила она. — Да мне уже скоро шестнадцать. А потом можешь спросить у сэра Стивена, что он думает об этом.
Как раз в эту минуту в комнату О. вошел сам сэр Стивен.
Натали, в конце концов, разрешили находиться рядом с О. и пообещали отвезти ее в Руаси. Но англичанин строго-настрого запретил О. учить ее каким-либо пусть даже самым невинным ласкам, целовать ее или в свою очередь позволить ей целовать себя. Он хотел, чтобы в замке она появилась, девственно нетронутой.
— Насколько это возможно, конечно, — улыбнувшись, добавил он.
Правда, при этом он потребовал от Натали, чтобы она не оставляла О. ни на минуту, чтобы она смотрела, как О.
Натали дрожала от ревности и ненависти, когда видела как мягкие нежные губы О. целуют ее сестру. Тогда ей хотелось убить Жаклин. Но когда она приходила в альков и там, лежа на полу, у самой кровати О., смотрела, как О. извивается под ударами хлыста сэра Стивена, как она, опустившись на колени, с наслаждением делает ему минет, как она разводит руками свои ягодицы, чтобы принять в себя сэра Стивена, она испытывала лишь желание и восхищение.
x x xНеожиданно для О., Жаклин резко оборвала их отношения; возможно, она считала, что они могут как-то негативно сказаться на ее отношениях с Рене. Но здесь тоже было многое непонятно, проводя с Рене почти все время, она как бы держала его на расстоянии. Она холодно смотрела на него, а когда и улыбалась, то выходило у нее это как-то натянуто и заученно. О. вполне допускала, что девушка ночами отдается Рене столь пылко, как и ей, но по поведению Жаклин это совершенно не чувствовалось.