Поэтому сам выскальзываю из горячего плена, наблюдая, как она протестующе тянет обратно.
По подбородку течет слюна, губы опухшие, глаза пьяные. Торкает нереально ее растраханный, доступный вид!
Подняв Лиду, усаживая на край стола, где мы обедали. Посуда, сдвинутая в сторону, звякает на пол, разбившись.
— Ножки раздвинь! — устремляюсь к центру.
Толчком вбиваюсь на всю длину члена, несдержанно ругнувшись. Лида стонет, балансируя на краю.
— Еще…
Манящие губы так близко от моих… Тыкаюсь в них своими, Лида размыкает рот и целует меня.
Толкаемся друг к другу навстречу, остервенело и жадно.
Первый раз взрываемся почти сразу же, остываем с трудом, пьем из оставшейся целой посуды.
Второй уже медленнее, Лида сама меня оседлала на кресле и кайфовала сверху до изнеможения, выдоила так, что и пальцем не пошевелить.
Мы распластались обессиленно, как две рыбы, притиснутые друг к другу.
— Вот черт, — Лида поднимает голову и смотрит вверх. — Черт!
— Что?
— Камеры, — шепчет Лида. — Тут под потолком камеры. Нас, что, видели?
— Нас записывали, ага… — глажу ладонью спину жены, покрытой потом."
"В процессе она совсем донага разделась, красивая… Как скакала, бесстыжая, и себя гладила напоказ, сиськами мне в рот толкалась… И я целовал всюду, куда только рот мог пристроить.
— Блин, Ворон! Извращенец! Ты! Я от стыда умру! Боже! Кто-то смотрел, как мы трахались?! Как я тут скакала… Боже! Это ужас…
— Не скромничай, ты охуенно трахаешься. Актрисам фильмов для взрослых есть чему у тебя поучиться!
— Ах ты…
— Тише, — успеваю перехватить ладонь, которой она намеревалась по роже мне влепить. — В охранке никого, но камеры все писали. Ща пойду изыму… — хмыкаю. — Вечером поточим нашу порнушку?
— Не вздумай сохранить! Удали…
— Конечно.
— Я не шучу. Удали!
— Удалю, никто не узнает.
Кроме нас, разумеется. Я, че, дурак что ли, такое удалять?
* * *— Удалил? — интересуется Лида вечером, заглянув в мою спальню.
На ней симпатичный халатик, под которым угадывается… ничего.
Нутром чувствую, что не ошибаюсь, немного двигаю одеяло в сторону и убираю ноут с колен.
— Как сказала, так и сделал, а что? — хлопаю по кровати ладонью. — Пойдем, дела обсудим.