– Что ты делаешь в доме? – спрашивает меня брюнетка, сначала копируя позу моего мужа, но потом делает несколько шагов вперед и останавливается, нависая надо мной. – Что совсем нет гордости и уважения к себе? Придумала что-то новенькое? Игорь, нет, она издевается!
Я сама пока ещё на корточках, а вот злость внутри меня в этот момент уже поднимается так красиво, осанисто – не на них, конечно, на себя! От них иного и ждать было бы странно, но я-то хороша – столько времени разрешаю всем вытирать о себя ноги! Тряпка. Иначе не скажешь.
Эмоциями изувечивает. Дело в том, что начинаю вспоминать. Не всё сразу, а лишь то, что было частично сознанием полустёрто: отрывки брошенных обидных фраз, свои ощущения и действия, которые хочется снова забыть. Кусаю губу. Информационному натиску я сопротивляюсь изо всех сил.
А эта ещё назойливо стоит и зудит над ухом, не понимая, насколько сейчас не время!
– Да не издеваюсь я! – вынимаю бутерброд изо рта и фыркаю. Поднимаюсь. Вскидываю вверх подбородок, точно принимаю вызов: – Скучно.
– Чью? – она испуганно перебирает губами. Давится, но глотает. – Куклу?
– Твою. И фотографию заодно решила подыскать, – как бы между прочим киваю в сторону своего мужа, – ему на могилку.
Брюнетка очень быстро приходит в себя:
– Игорь! Это уже слишком!
Она чертовски разгневана, и я почти вижу пар вылетающий из её ушей.
Я сую альбом подмышку.
Ну-ну, предоставим возможность событиям развиваться.
– И как, не стыдно подглядывать за чужим счастьем?
– Так это счастье было? А я-то подумала!
– Не смей лезть в нашу жизнь!
– Я вас не трогала? Нет, – произношу сквозь плотно сжатые зубы. – Ебитесь тихо, пока мне нет до вас никакого дела. – Сопровождаю свои слова ироничной улыбкой: – Многие супруги выбирают самую изощрённую месть за измену.
Окидываю её раздраженным взглядом, и точно так же смотрю на Игоря, отмечая застывшую маску безразличия на его лице. Плевать! Перед тем, как хлопнуть дверью, краем глаза вижу, как его бровь слегка приподнимается.