Бессонов опять прижимается своим лбом к моему, поглаживая большим пальцем линию моей челюсти. Молчим. Некоторое время прислушиваемся к бешеному сердцебиению друг друга.
– Ты дышишь?
– Нет, – шепчу в ответ. – Но это неважно.
Закусываю губу. Нервно проглатываю воздух.
– Две минуты.
Мне невероятно жаль, что я не могу узнать, о чём в этот момент думает мой почти-не-муж, но точно знаю, о чём думаю я… Это просто идеальное прощание.
Глава 18
Возвращение в Москву с Генеральным было запланировано на следующий день, но мистер Вонг гостеприимно предложил нам задержаться ещё на сутки, посетить потрясающий и знаменитый остров Сентоза и получить море положительных эмоций.
Оказалось, что из маленьких радостей можно сколотить вполне себе привлекательное счастье.
По приезду хмурая столица встретила нас унылым дождём.
В машине, по дороге из аэропорта, я получила сообщение от Разинского. Некоторое время никак не решалась его открыть и только отрешённо смотрела на непрочитанное электронное письмо.
Состояние было таковым, как будто меня растаскивало на молекулы, каждая из которых противоречиво отталкивалась от другой, вместо того, чтобы притягиваться.
Практически не дыша, даже голова, кажется, закружилась от нехватки кислорода, я кликнула и прочла вложенный файл.
Игорь подписал документы. Обоюдное согласие получено. Заявление подано. Решение о разводе вступит в законную силу через месяц.
Осознание полоснуло болью. В глазах защипало. Иногда время, проведенное в иллюзиях, требует быть оплаканным. Но это слёзы освобождения. Свобода даётся дорого.
Если честно, то я ожидала другого и уже была готова к противостоянию и длительной изматывающей судебной тяжбе с Бессоновым. Что сказать? Удивил.
Без сборов. Вопрос с квартирой я заранее решила дистанционно, поэтому ехала прямиком в новою жизнь.
Конечно, можно было бы временно вернуться в родительский дом, вот только это слишком просто.
Дождь зарядил по полной. Молча, расфокусированным взглядом я смотрела на то, как одни капли воды скользят вверх по ветровому стеклу, другие ползут вниз, а некоторые кажутся застрявшими на месте.
Мысли были обрывочны и хаотичны, ни за что не цеплялись. На моём лице застыла маска спокойствия и безмятежности, вот только руки выдавали напряжённое душевное состояние: пальцы нервно теребили обручальное кольцо.