Имею ли я право спрашивать столь личное спустя пять лет полного игнора?
— Начнём с того, что он был не моим отцом, а моим отчимом.
— Что? — изумляюсь.
— Я никогда не рассказывала тебе об этом. Я не знаю, кто мой отец. Мама вышла замуж за отчима, когда мне было лет пять. Я стала называть его папой. Но он не был моим настоящим отцом.
Ох, ни фига себе информация. В универе Даша была одной из самых богатых на нашем курсе. Многие завидовали тому, какой у нее крутой отец.
— Тогда очень благородно со стороны твоего отчима, что он оставил тебя жить у себя после гибели твоей мамы.
Даша горько ухмыляется моим словам. А дальше принимается рассказывать. Все с самого начала. От момента, когда отчим организовал убийство ее матери и до того, что произошло с Дашей в ночь после свадьбы с Маратом.
Мои глаза лезут на лоб. Я хватаюсь заледеневшей рукой за перила, иначе ноги меня подведут, и я свалюсь с каблуков на пол. То, что рассказывает Даша, заставляет шевелиться волосы на затылке.
Дашин отчим выдал ее замуж за… сексуального маньяка. В самом прямом и ужасном смысле этого слова.
— Боже мой, Даша, — сбивчиво бормочу и хватаюсь второй рукой за предплечье подруги. — Как же ты это пережила…
— Я провела много часов в кабинете у психолога. Со мной уже все в порядке. Правда. Ну и еще Марат мёртв. Так что я уже давно хожу спокойно по улицам. И больше ни одна женщина не пострадает от его извращений.
Я обнимаю Дашу. Крепко к себе прижимаю и тихо плачу в ее длинные волосы. Страшно подумать, что Даша пережила ЭТО, будучи беременной от Вити. А еще страшнее — что если бы Даша не встретила Витю, то так бы навсегда и осталась женой сексуального маньяка и извращенца.
— Я так упивалась своим горем из-за измены Стаса. Но по сравнению с тем, что произошло с тобой, измена Стаса — это сущий пустяк. Прости, что меня не было рядом, — последнее предложение произношу с особенным отчаянием.
Даша отстраняется от меня и смахивает слезинки с щёк.
— Ох, Полина… Знаешь, я очень долго ненавидела Стаса за то, что он тебе изменил. Даже запрещала Вите с ним общаться. А потом стали вскрываться все обстоятельства, был суд. Стас ведь мог умереть от того количества веществ, которые ему скормили. Все врачи сказали, что Стас в рубашке родился. Но осложнения по здоровью у него все равно были. Он не рассказывал тебе?
— Нет, мы не общаемся на личные темы.